В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
Но что с этого? Ну, заберут они на тот свет двух-трех. И что? А ничего…
Вчера Лелька предложила интересный вариант. Сказать поработителям, что Никита — миллионер. И может заплатить выкуп за себя и за нее с Валерой. Ценой в миллион долларов. Или в два, три… Жизнь ведь важнее денег.
Но Никита запретил ей даже думать об этом. За него запросят выкуп. Сдерут один миллион долларов или десять. Но их не отдадут. Слишком это опасно для всех, кто стоит за этим лагерем. Ведь окажись Никита на свободе, он не станет сидеть сложа руки.
А возможно, система эта организована на уровне правительства. Московского или даже российского. Если так, то его ни за что на свете не выпустят отсюда.
Нет у них никакого выхода. Кроме одного. Достойно умереть. Они еще вчера решили с Валерой, что, если их выделят в число приговоренных, они будут драться. Не для того, чтобы спастись. Только для того, чтобы погибнуть в бою.
А рано или поздно их приговорят. Все к этому идет. Число невольников уменьшилось больше чем наполовину. А когда-нибудь барак опустеет полностью. Пока не прибудет новая партия «мяса»…
Никита почувствовал, как сжалась в комок душа. Он скоро умрет. И Марта даже не узнает, где его могила…
Марта?! Никита ясно увидел перед собой лицо жены. Красивая, милая, любимая…
Он увидел перед собой ее мысленный образ. И вспомнил, что видел ее совсем недавно.
— Лелька! — негромко позвал он.
— Что? — едва слышно откликнулась она.
— Ты чуть жену мою не убила…
Он говорил об этом совершенно спокойно. Так же спокойно продолжал лежать на спине, смотрел в потолок. И вспоминал, вспоминал…
— Ты что, спятил? — вяло возмутилась Лелька.
— Не спятил… Помнишь, отель «Эсперанто», концертный зал…
— Ну?..
— Ты еще не в себе тогда была. И скорости перепутала… Так вот, женщина, которую ты чуть не сбила, моя жена.
— Не может быть!.
— Может… Красивая она у меня, да?
— Не помню… Я что, разглядывала ее? Сам знаешь, не до того мне было…
— А по телеку? Помнишь репортаж. Это ее хотели убить киллеры. А я ее спас… Ты представляешь, я спас свою собственную жену…
— Плохо…
— Что плохо? — не понял Никита.
— Плохо, что ты жену вспомнил.
— Почему?
— Прошлое перед смертью обычно вспоминают."
"— Значит, скоро я умру… И жаль, что Марта не поплачет над моей могилкой… А может, это даже хорошо.
