В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
— Вот видите, Никита Германович, вы даже не знаете, как я живу. С кем общаюсь, с кем дружбу вожу. Нет, парня у меня нет. В этом-то и проблема…
— Так с твоей внешностью найти парня проще простого. Да любой только рад будет."
"— А мне любой не нужен. Мне настоящий мужчина нужен. А настоящие мужчины в этом мире исчезли как вид.
— Совсем исчезли?
— Нет, единичные экземпляры остались… Вот вы, например…
— Что я?..
— Вы, Никита Германович, настоящий мужчина…
Аллочка подступила к нему. Бесстыдно присела на краешек его стола.
Никита впал в прострацию. И зачарованно смотрел на Аллочку. А та продолжала наступление.
— Я всю жизнь мечтала о таком мужчине, как вы…
Ее голос завораживал похлеще пения мифологических сирен.
— Но… — с превеликим трудом выжал он из себя.
— Да, я знаю, у вас есть жена, дети. И вы отличный муж, примерный семьянин.
И она прикоснулась к нему. Ее легкая рука мягко легла ему на шею. Никита почувствовал как по телу разливается парализующее блаженство.
— А еще я хочу, чтобы и вы прикасались ко мне.
Аллочка взяла его руку, положила ее себе на ногу, под самый край юбки. Мало того, она раздвинула ноги.
— О! — закатила она кверху глаза. — Вы прикоснулись ко мне! И сразу стало так жарко! Так невыносимо жарко!..
И, видимо, чтобы охладить себя, она расстегнула пуговки на блузке. Обнажила грудь. И положила на нее руку Никиты. Он едва не задохнулся от возбуждения.
Ну что она с ним делает?!
Ее тело заколыхалось в приступе страсти, она еще ближе придвинулась к Никите.
— Я хочу от вас ребенка, — пылко шептала она. — Я хочу, чтобы он вырос таким же настоящим мужчиной.
Аллочка распалилась до невозможности. И расстегнула молнию на брюках. Нет, это уже слишком!
— Все, хватит!
Никита нашел в себе силы освободиться от взбесившейся секретарши. Он оттолкнул ее от себя, застегнул ширинку. И нахмурил брови.
