В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
Он с силой втолкнул ее в салон и забрался туда вместе с ней.
— Что вы делаете? — заверещала девчонка. Ответом ей был сатанинский хохот. И шум мотора — микроавтобус набирал ход.
— Попалась, голуба! — злорадствовал Рыжик.
И сунул под нос девчонке «ствол». От страха та едва не лишилась чувств.
А потом Рыжик трахал девку. Раздел ее догола, оттащил на заднее сиденье. И давай, давай… Гиря очень надеялся, что после Рыжика ее будут трахать все.
Только и на этот раз Рыжик оставил всех с носом.
— Пацаны, девка хорошая, базара нет, — сказал он, застегивая штаны.
— А при чем здесь твой братан? — спросил его Батон.
— Да при том. Не могу же я к братану с пустыми руками заявиться. Не по-людски это. Он столько сделал для меня. А я к нему без подарка… Короче, эта девка не моя. Это подарок моему братану. Так что закатайте губы, пацаны. Никто ее трахать больше не будет. Даже я…
Гиря заскрипел губами с досады. И умоляюще посмотрел на Рыжика.
— Слушай, будь человеком! — простонал он. — Ну хоть пощупать бабу дай…
Рыжик окатил его презрительным взглядом.
— Пощупать, говоришь? — хмыкнул он. — Пощупать можно…
Баба лежала на заднем сиденье. Ноги вместе, согнуты в коленях, руками груди закрывает. И с ужасом смотрит на Гирю.
Он с жадностью набросился на нее. Стал лапать ее, мять, раздвигать ей ноги. Этого ему показалось мало. Он навалился на нее всем телом. Начал расстегивать ширинку на своих штанах.
Да пошел он на фиг, этот Рыжик, со своими запретами! Сил нет больше терпеть!.
Но трахнуть девчонку он не успел. Что-то тяжелое обрушилось на него сзади. И он потерял сознание.
В себя он приходил долго. То очнется, то снова провалится в небытие. Голова раскалывалась от боли, перед глазами все плыло. Он не соображал, где находится. Когда сообразил, долго не мог понять, куда они едут.
Все встало на свои места, когда машина остановилась. К нему вернулась ориентация в пространстве и времени. Голова болела, но не кружилась.
И тут же перед глазами появилась ухмыляющаяся физиономия Рыжика.
— Ты, извиняй, братан, так уж получилось…
— Это ты? — скривился Гиря.
— Я…
— За что?
— А ты не знаешь?
— Нет…
— Ты на нее посмотри, сразу все вспомнишь…
Гиря увидел, как из микроавтобуса выводят девчонку. Бледная, еле живая от страха. Но такая аппетитная!.. Одежда на ней. А Гиря помнил ее голой.
