В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
— Савин уже написал заявление об увольнении? — спросил Никита.
— Разумеется, — кивнул Сапунов. — Все как положено, по собственному желанию. Как только сдал Шалмана, так и написал…
— Легко отделался…
— Так не в асфальт же его закатывать… Тем более что Шалман его запугал…
— Нож к горлу?
— Да нет, здесь другое… — усмехнулся Сапунов. — Савин же это… Бисексуал…
— Не знал.
— И я не знал. И жена тоже. А у него любовник. С ним-то его Шалман и застукал. Не он сам, конечно, а его люди. На пленочку вся мерзость эта легла…
— А потом эту пленочку Савину…
— Точно так-с…
— Шантаж, значит.
— Со всеми вытекающими…
— И увольняющими… Кто виноват, что он педераст не только в сексе?… В общем, с Савиным разобрались. Осталось разобраться с Шалманом. Не нравится он мне.
— Мне тоже.
Сапунов правильно понял многозначительный взгляд Никиты.
* * *— Значит, говоришь, облом.
— И по полной программе. Эта сучка Лизка все офоршмачила. Тварь подзаборная! Надо было ей на карман клиента делать…
— Тварь… — легко согласился Шалман.
— За жабры ее взяли. Савина она сдала…
— А Савин сдал нас, так?
— Сдал… — кивнул Артюх, правая рука Шалмана. — Так он же лох! Его любой расколоть мог.
Шалман и Артюх разговаривали на привычном для них языке. С виду они респектабельные бизнесмены. А в душе — обожженные зоной бандиты. Они сидели в офисе Шалмана, в комфортабельном кабинете, за закрытыми дверями. Им не было смысла прятать свое уголовное нутро за внешним лоском белых воротничков.
— Где сейчас Лизка? — спросил Шалман.
— На галерах, — хмыкнул Артюх. — Ее Чусь на три месяца дальнобойщикам продал. Пусть «плечевой» задарма поработает, на вафлях и воде посидит…
— Идиотка!..
«Слишком мягкое наказание для этой твари.
Такую работу с Савиным провели. Крепко лоха в оборот взяли, красиво развели, заставили на себя работать. Свой человек в тылу врага всегда нужен. Через него пошли в отель девочки — сначала одна, затем вторая, третья… А на десятой засыпались. Сучка в карман к клиенту полезла. И спалилась. Теперь все, закрыт путь в «Эсперанто»…»
— Отель процветает, — самому себе сказал Шалман.
— Да не вопрос, отель крутой, — кивнул Артюх. — Иностранцам там как медом намазано. Сплошь и рядом америкосы с пузатыми лопатниками…
— А нам на их бабки остается только облизываться.
— Так у этого Брата завязки крутые на всех уровнях…
«Это так. Владелец отеля — пацан крутой. Сам по себе не лох. Очень серьезная служба безопасности.
