В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
— Зря ты это делаешь, поц, — задыхаясь от нехватки воздуха, злобы и чувства унижения, прохрипел Павел Сергеевич.
— А что я делаю? — с издевкой спросил его Никита.
— Куда ты меня везешь?
— Вот с этого и надо было начинать… Леля, куда ты его везешь?
— Не знаю…
— Вот и я не знаю… Я другое знаю, Пал хрен Сергеич. Знаю, что ты Лелю больше не тронешь. Не хочет она под мужиков ложиться. Ты понимаешь, не хочет!.. Понимаешь ты, гад, или нет?..
— Понимаю…
— Контракт аннулирован.
— Да какой там контракт. Липа!
— Тем более… И о Лельке ты забудешь раз и навсегда.
— Хорошо, уговорил.
— Вот и ладушки… И ко мне претензий никаких. Так?
Ответа Никита не дождался.
— Так? — переспросил он и снова изо всех сил сжал шею авторитета.
— Да, никаких…
— Вот и славно… Вот и договорились… Расходимся, как в море корабли… Так?
— Так…"
"— Договор мы с тобой заключили. А договор дороже денег. Мало того, он дороже жизни. Твоей жизни. А потому, прошу тебя, не нарушай его. Не дергайся в нашу сторону. А то ведь неустойку платить придется.
— Понял…
— Ну тогда все, гуд бай!..
Никита обернулся. Некоторое время смотрел на дорогу сзади. Судя по всему, их никто не преследовал.
— Леля, притормози…
Машина сбавила ход, остановилась. Никита открыл дверь. Выпихнул из салона Павла Сергеевича, ногой придал ему ускорение. На такой ноте они и расстались.
— Ты сделал глупость, — не очень уверенно сказала Лелька.
— Это еще почему? — спросил Никита.
— Зря ты его тронул…
— Я? Его тронул?.. Ты что-то путаешь. Он меня первым тронул… А еще раньше он тронул тебя… А я же твой телохранитель, не забывай…
— Да, с тобой забудешь… Куда едем?
— К тебе домой.
— А не опасно?
— А чего нам бояться?
— Не чего, а кого? Павла Сергеевича, например…
— Он же ясно сказал, что претензий к нам не имеет…
— Да мало ли что скажешь под дулом пистолета.
— Кстати, о пистолетах…
Никита сгреб с пустующего переднего сиденья пакет с оружием Вывалил «стволы» на диван рядом с собой.
Пистолеты сплошь иностранного производства.
— «Глок» — раз, «глок» — два, — перечислял Никита. — Снова «глок», и еще раз.. Все с глушителями. А вот и «Дезерт Игл». Без глушителя. Круто упакованы пацаны…
А кроме того, у него еще один израильский крупнокалиберный «ствол». Тот, которым он Павла Сергеевича стращал.
— А ты что, знаешь в них толк?
— В ком, в пацанах?
— Да нет, в пистолетах.
— Вообще-то думаю, что знаю.
