Весна в полном bloom на страницах этой книги: Карина — невероятная девушка с идеальными формами, вызывающая у Андрея острое желание, наполняет воздух нежностью и возбуждением. Тем временем, апрельские дни несут с собой романтические приключения и тайны.
– Не надо, – остановил ее Игорь Васильевич.
– Почему?
– На это уже нет времени.
– Почему? – сыпала она бесцветными вопросами.
– Потому что нам пора уезжать.
– Куда?
– В Америку.
– Зачем?
– Ты там будешь рожать...
– Меня там будут кормить?
– Обязательно.
– Я смогу спать, сколько хочу?..
– Конечно... Тебе там будет хорошо.
– Я хочу в Америку...
Игорь Васильевич всмотрелся в ее глаза. Но увидел в них только пустоту. И кому-то что-то сказал.
Оказывается, в палате, кроме него, были еще люди.
Вероника осталась лежать на своей койке.
Та первое время лежала спокойно. Но вдруг завизжала как резаная и бросилась на Игоря Васильевича. Дюжие санитары скрутили ее. А потом вывели из палаты.
На обеде Вероника эту девушку не увидела. Да и вообще обеденный зал опустел чуть ли не наполовину. Только ей было как-то все равно..."
"После обеда им всем принесли добротную одежду. Платья, юбки, кофточки, туфли. Ей досталось короткое синее платье в горошек.
Затем их всех усадили в автобус. Большой автобус. А их совсем немного. Не больше полдюжины задавленных лекарствами девчонок. Потом появилась следующая партия пассажиров. Все те же девчонки, затравленные гипнозом. У всех сонный вид. Как будто перед дорогой всем выдали снотворное. И точно – едва автобус тронулся с места, все они одна за другой начали засыпать.
Вероника бодрствовала. Но в состоянии полной невменяемости, до которого ее довели, искусственный сон не нужен.
* * *– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! – с дурашливой бодростью выдал приветствие Егор.
Мент удивленно посмотрел на неряшливо одетого человека, словно из-под земли выросшего перед ним. Плешивая борода, зимнее рваное пальто и шапка с опущенным ухом. И это летом... Вроде бомж перед ним. И в то же время от него пахнет дорогим одеколоном.
– В каталажку захотел? – недобро сощурился старлей.
Смущение прошло. В душе ярким светом вспыхнула ментовская ярость. Тем более странный этот бомж не внушал особого опасения. Да и до родного отделения рукой подать.
– У меня своя каталажка...
Возле старлея остановилась захудалая «трешка». Резко распахнулась задняя дверца. Мент и опомниться не успел, как «бомж» пришел в движение. Раз, два... И они оба в салоне. Дверца захлопнулась. Андрей ударил по газам. Машина рванула с места в карьер.
Мент было дернулся.
