Весна в полном bloom на страницах этой книги: Карина — невероятная девушка с идеальными формами, вызывающая у Андрея острое желание, наполняет воздух нежностью и возбуждением. Тем временем, апрельские дни несут с собой романтические приключения и тайны.
Это «вряд ли» удержало Анюту от рокового признания.
– И правильно, нечего у меня дома сейчас делать. Его ведь не совсем закончили. Отделать до конца надо, мебелью под заказ обставить. А когда все готово будет, можно и вселяться. А там чисто за пирок да за свадебку. Так?
Анюта кивнула. Да, именно этого она и хочет.
Только захочет ли он после того, как обо всем узнает?..
– Я завтра уезжаю, – сказал он вдруг. – Надолго. На три-четыре месяца. Длительная командировка. Но она последняя. Вернусь – и все, больше никогда и никуда не уеду.
Анюта снова кивнула.
– Глупый вопрос, да?
Она пожала плечами. Вопрос как вопрос.
– Знала бы ты, как тепло на душе, когда тебя кто-то ждет...
Он замолчал, устремил свой взгляд куда-то вдаль. Как будто думал о чем-то важном и не очень веселом.
– Я подвезу тебя домой?
– Подвези...
* * *"
"На следующий день Анюта отправилась в районный центр. В женскую консультацию. За ночь ее посетила мысль, которая показалась ей спасительной.
Врач внимательно обследовала ее.
– Значит, хочешь избавиться от плода?
– Хочу, – кивнула Анюта.
В аборте она видела единственный для себя выход.
Юра на самом деле уехал в город. Больше в их селе он не появится. Пальцем на нее не покажет – это точно. И Данила исчез. На время. Какая-то длительная командировка. Целых три-четыре месяца его не будет. А она к этому времени и аборт сделает, и успеет в себя прийти. Хорошо бы восстановление плевы сделать. Слышала она о такой операции. Только на то, чтобы снова стать девочкой, денег у нее не хватит.
– Вынуждена огорчить, – покачала головой врач. – Срок достаточно большой. Скоро пятый месяц пойдет. Плод живой. Удалить его – все равно что убить ребенка. Никто на это не пойдет. Так что придется рожать...
– Но я не могу!..
– Не можешь родить?
– Нет, мне не нужен ребенок. Я замуж собираюсь. За другого, не за отца ребенка, вы это понимаете?
– Понимаю... – Врач вдруг пошла красными пятнами. Глаза заблестели. – А когда ты ноги раздвигала, ты думала о ребенке? Нет! Ни о чем ты тогда не думала.
Анюте жарко стало от таких слов. Врачиха назвала блядью ни кого-то там, а именно ее. Жестоко оскорбила. А ведь она душу ей свою хотела открыть. Рассказать, как предал ее Юра. Как взял под свое крылышко Данила...
– Я не такая, – всхлипнула она.
– Не такая, – уже успокоилась врач. – Не такая...
