Весна в полном bloom на страницах этой книги: Карина — невероятная девушка с идеальными формами, вызывающая у Андрея острое желание, наполняет воздух нежностью и возбуждением. Тем временем, апрельские дни несут с собой романтические приключения и тайны.
Егор не ошибся. В подвальный отсек заглянули люди в милицейской форме. Послышались бодрые голоса.
– Точно, кто-то есть...
– Наручниками к трубе прикован...
– Ничего, сейчас...
Два матерых сержанта патрульно-постовой службы отсоединили Егора от трубы. Теперь наручники замкнулись на обеих его руках.
– Ты кто такой? – уже после этого спросил один сержант. – Документы есть?
– Нет... Потерял... – подражая старику, зашепелявил Егор.
– Ты под бродягу не коси, понял? – неожиданно больно пнул его ногой второй сержант.
Его вывели из подвала, забросили в «уазик» и повезли в ближайшее отделение милиции. Там его ждал сначала «обезьянник». Затем появился какой-то офицер, внимательно сличил его лицо с фотографией на ориентировке.
– Он, точно он, – сказал кому-то. – Гражданин Иванов... Попался, голубчик?
Егор ответить не успел. Потому что офицер куда-то исчез. Зато появился сержант, пинками загнал его в камеру предварительного заключения:
– Посидишь здесь, мудило.
"Скрипнули двери. Егор остался в камере один на один с гремучими мыслями.
Это Денис сдал его ментам. Вышел из подвала, звякнул с мобильника в ближайшее отделение милиции. За ним пришли. Его опознали. Скоро за ним придут. Отправят в следственный изолятор, оттуда по этапу отправят на зону. Четырнадцать лет плюс «пятилетка» за побег. Его личное дело перечеркнут жирной красной полосой. «Склонен к побегу». Девятнадцать лет на строгом или даже на особом режиме. Перспектива – мрачней не бывает.
А еще ему припомнят побег из квартиры Лены. Ведь он сержанта одного хорошенько помял. За это его самого помнут. Все что можно отобьют, на инвалидность как пить дать переведут...
Прошел день, наступила ночь. Но за Егором почему-то никто не приходил.
Дверь в камеру отворилась глубокой ночью. Появился тот самый офицер, который произвел опознание. Вид у него усталый. Как будто только что с постели подняли. С ним конвоир, который немедленно сковал Егора наручниками.
– Давай, в кабинет его ко мне.
Егора повели на допрос. Только какой допрос в час ночи? Да и не здесь его допрашивать должны. Сначала в СИЗО препроводить, там и следователь будет.
В кабинете его усадили на стол, лицом к офицеру. Он был в форме, на погонах три маленькие звездочки.
– Подставили тебя, Иванов, – устало сказал старший лейтенант. – Позвонили в отделение – сказали, что знают, где человек, которого вся милиция ищет...
Зачем он ему этого говорит? Ведь и без того все ясно.
