Она вела себя, как настоящая мегера, переполненная ревностью. И если бы я не был на ней так повернут, такое поведение бы наверняка взбесило меня и оттолкнуло. Но я кайфовал. Кайфовал от того, что она смотрела на всех и видела только меня. Что она сходила с ума от того, что я подпускаю к себе другую. Что я веселюсь и живу своей жизнью, не думая о ней… Якобы не думая о ней…
Сам-то я понимал, что только о ней и думал. Это ей на меня плевать. Это она пришла в клуб с женихом и друзьями, послав меня к херам вечером накануне в машине. Это у нее нормальная жизнь, а у меня…
Специально отдалял ее от себя показной холодностью. Специально заставлял себя заниматься делами, выдерживать паузу, архивировал нашу переписку, чтобы не сорваться и не написать… Чтобы не утонуть в ней. Но не получалось.
Дана стала одержимостью. Наваждением. Неизбежностью. И мне было страшно за нее. Я уже не знал, как смогу её отпустить, если она захочет разорвать этот порочный круг. А она рано или поздно захочет. Набегается ко мне, набесится, гормоны утихнут- и вернется она под крылышко к своему удобному и понятному Игорю с солидной, спокойной работой.
Может быть, нужно сейчас взять и разрубить этот проклятый узел? Пока не поздно. Хотел. Я хотел это сделать после нашего первого раза в квартире. Когда довез ее до дома и она упорхнула, вдоволь натрахавшись со мной, любить своего Игоря. Шел в клуб с ребятами и шлюшками с настроем не думать о ней, как она не думает обо мне, раствориться в хмельном угаре, пороке и сумасшествии перед тем, как самому уехать с мужиками на точку, что давно не делал.
И тут- опять наваждение. Опять она. Чертово совпадение. Эта встреча долбанная в клубе. И после этого скажи, что нас судьба не сводит. Или лукавый.
Как она сладко ревновала. Как провоцировала. Я хотел кончить лишь от этого. Триумф настоящего победителя. Смотрел на братика- а сам в душе торжествовал. Она не твоя, малыш. Она моя. Пусть пока отчаянно противится этой мысли.
Когда привязывал ее к своей кровати, когда лизал, дурея от ее запаха и вкуса, когда входил- стискивая зубы, чтобы сдержать свой гнев и жажду и сделать ей как можно менее больно после вчерашних скачек, решил для себя, что не отпущу.
После ее первого оргазма от моих губ я вошел в нее, обездвиженную, беспомощную. Дико сексуальную. Я заключал в свои большие лапища ее миниатюрную высокую грудь, мял ее бесцеремонно, слизывал с гладкого живота капельки пота, а она дрожала и стонала в кляп. Пиздец. А я думал, что острее не бывает.
Старался быть осторожным. Но мне было мало. Хотел большего с ней. Большего. Я руками рванул веревки на ее лодыжках, вспаривая собственную кожу, подался еще ближе, проник еще глубже.
-Обвей ногами меня, быстро,- хрипло приказал, сжимая талию и толкаясь.
Моя девочка мне отвечала.