Автор
Марк обнял меня за талию, и его взгляд словно коршунов следил за братьями. Я покачала головой, отстраняя руку, не понимая собственных чувств. "Я пойду в комнату," — сказала я, чувствуя неладное. Жених шутливо поинтересовался о беременности, и ОН сузил глаза. Я отрицательно кивнула, пряча страх за собственным телом....
— Слышишь?
— Что?
— Тихо, — подняла я палец вверх. — Значит, уснула.
— Да. Пойдём, выпьем вина? — приобнял Марат меня за талию.
— Не хочу, — покачала я головой.
— Ну, тогда и я не буду. Тогда, может, ванну?
— Вот эта идея мне нравится, — улыбнулась я и мы вдвоём двинулись в сторону ванной комнаты.
Набрали целую джакузи тёплой воды с пеной и сели в ней вдвоём. Как тогда, в его квартире. Занимались сексом, нежным, почти семейным, долго целовались, пока вода вовсе не остыла. А завершили вечер горячим чаем из трав моего папы.
— Кстати, а что с твоей квартирой? — спросила я Марата.
— Ничего, пока стоит, — пожал плечами он. — Но скоро я её продам.
— Почему?
— А зачем она стоит просто так? Я ведь буду жить здесь, с вами.
— Значит, этот дом ты покупал именно с такой целью? — подняла я брови вверх.
— Не без этого, — хитро улыбнулся Марат.
— Вот жук! — шутливо я ударила его по плечу. — Так я и знала.
Мужчина перехватил мою руку, мягко, но крепко сжав пальцами. Заставил подняться со стула и пересесть к нему на колени.
— Будешь драться — накажу, — проговорил он мне в губы.
— Это как? — спросила я, пробегая пальцами по его шее и чувствуя, как напряглось его тело от моих прикосновений.
— Показать? — спросил он, тяжело дыша мне в ключицу, обжигая горячим дыханием.
— Покажи, — сказала я томно и задвигала попой, чувствуя под собой твёрдый член.
Марат тихо то ли застонал, то ли зарычал, прикрыв глаза на миг. Потом резко распахнул их и подхватил меня на руки. Понёс в спальню, где ещё добрых полночи демонстрировал свои эротичные наказания.
Ночью меня разбудил плач дочки. Распахнула глаза и тут же сорвалась с кровати, едва поняла, что плачет Алиса. В детской горел ночник, и я без труда дошла до её кроватки. Малышку рвало прямо на пол. Её трясло и лихорадило, от страха и боли она разрывалась плачем. Тут же следом зашёл сонный Марат в одних боксёрах.
— Что случилось? — спросил он.
— Её рвет, дай тазик какой-нибудь.
— Боже мой…
Марат подсуетился и принёс какую-то миску, которую мы поставили перед дочерью.
— Отравилась?
— Не знаю. Похоже на то. У неё температура тридцать девять и шесть, — сказала я ему.
— Ты мерила?
— Только что.
— Надо “скорую помощь” вызвать, — сказал Марат.
— Надо самим ехать, — ответила я нервно. — Долго ждать.
— Тогда я отвезу вас. Пойду одеваться.
— Марат, — попросила я. — Скорее одевайся и вернись. Побудь с ней, мне нужно кое-какие вещи собрать.
