Мне придётся учиться жить без Марата, и это его выбор. За мужчиной я бегать не стану. Не хочет — тогда и мне это не нужно больше.
Да, я любила и люблю.
Да, тоскую так, что подушки не успевают просыхать от моих слёз ночами.
Так, что хочется разодрать себе грудь и вынуть ноющее сердце, которое всё стучит и стучит о нём.
Так, что хочется выбежать в поле, бежать и кричать во всё горло, пока не упаду, осипшая, без сил.
Но вместо этого вежливо говорю ему "здравствуй" и скупо отвечаю на вопросы о детях. Иногда он спрашивает и о моей беременности. Всё же допускает мысль, что ребёнок может быть от него. Документы на развод так и не подал — ждёт, когда срок беременности позволит сделать нам тест ДНК. Впрочем, для меня это неважно, я знаю, какой там будет результат. Отец — Марат. На все возможные проценты. Надеюсь, ему хотя бы будет стыдно, что сомневается даже в этом...
Детям мы сказали, что он нашёл новую работу и ему приходится работать и ночью. На самом же деле Марат ночует... А я не знаю, где он ночует. И спрашивать не стану. Надеюсь, что у матери, но точно не проверяла. Это теперь только его личное дело, где ему ночевать. Меня это больше не касается.
Несколько раз он оставался ночевать с нами. Точнее, с детьми, конечно. Меня он почти игнорировал, а когда дочь и сын засыпали в своих кроватках, не разговаривал со мной и вовсе. Мог тихо пить виски в кухне или в кабинете.
Утром я находила полную пепельницу.
Ему тоже тяжело, я знаю, но он слишком упрям, чтобы услышать меня. Ему необходимо самому узнать что-то, чтобы усомниться в том, что видели его глаза. Я бы сама на его месте поверила бы в самое мерзкое. Я не виню его, что он поверил... Мне лишь жаль, что ничего исправить уже нельзя.
Марк больше не объявлялся. Кажется, отец, узнав об этой истории, встал на нашу с Маратом сторону и попросил не приезжать к ним, чтобы не пересекаться с нами. Где родители общаются с младшим сыном, я не знаю, но перестала с содроганием бояться встречи с ним в доме родителей братьев.
Я до сих пор не понимаю, за что он так поступил со мной, зачем разрушил мой брак, мою жизнь, лишил наших детей счастливой и полной семьи... Неужели ради своего эгоизма, мести, ненависти к старшему брату и мимолётной похоти? Я никогда не пойму его и никогда не прощу. Как я не разглядела в нём монстра ещё тогда? Как, однако, люди умеют завернуть волчью морду в овечью шкурку, что не распознать, кто перед тобой так натурально блеет...
