Мои руки тут же получили свободу.
— Документы? — протянул руку он.Я подошёл ближе и вложил папку в руку мужчины. Тот раскрыл её и пролистал.
— Угу. Не хватает только моей подписи, не так ли?
— Так ли.Он взял ручку со своего стола и размашисто подписал оба экземпляра. Один из них отдал мне, один в папке положил в сейф.
— Вот и отлично, — сел он на край стола.
— Завтра ни тебя, ни твоих вещей в офисе быть не должно.Я кинул на него недружелюбный взгляд.
— Пошёл ты нахрен. Пойдём.Я протянул руку к Лине. Та ухватилась за неё как за спасательный круг и тут же рывком прижалась ко мне.
— Марат... — уткнулась она носом в мою шею.Машинально обнял её и прижал к себе теснее.Успокойся, маленькая. Всё закончилось.Чёрт возьми. Это больно. Обнимать ее и осознавать, что она больше не моя.
— Поехали, — я отстранился и потянул её за собой.Я шёл по коридорам, а дрожащая Лина шла следом, сжимая холодными пальцами мою руку. Никто из людей Рогозина нам не препятствовал. Он получил то, что хотел.
До самой машины нам никто не препятствовал. Я шёл быстрым шагом, не до конца понимая, что хочу прекратить быстрее: своё пребывание здесь или её присутствие рядом. Ещё так доверчиво вцепилась в мою руку, словно между нами всё по-прежнему. Ищет у меня защиты...У машины высвободил свою руку из её пальцев и открыл перед ней дверь.
— Садись.Она лишь коротко глянула на меня и без лишних слов села. Я занял водительское место и резко выехал на дорогу. Чем дальше мы оказывались от проклятого дома, тем гаже на душе становилось. Я только что лишился всего окончательно. Вчера – жены, сегодня – бизнеса. Что же дальше ждёт меня?Краем глаза поглядывал на неё. Не мог удержаться. Тянет к чертовке как магнитом, что бы она ни натворила... Но сердце болезненно сжимается, когда я вспоминаю, что больше она не моя и она сама разрушила всё. Первая бросила мне в спину камень. Я бы никогда не предал её. Никогда.Стерва...Она робко поглядывала в ответ и кусала свои пухлые губы от волнения. Еле хватило сил оторваться от этого зрелища и вернуться к дороге, сохранив равнодушие на лице. Крепче сжал руль. Я чувствую, как снова начинаю злиться. На неё – за то, что не могу разлюбить её за один день. Да и не знаю, смогу ли вообще хоть когда-то это сделать. И на себя тоже. Почему? Да по той же причине. Я буду как пёс тосковать по ней, знаю. А она?Какая же ты красивая, зараза. Только ты меня так всегда манила и сводила с ума. И продолжаешь сводить, даже став врагом.
