Тонкий фарфор разбился, сахар рассыпался по всему полу.
– Лина! – всплеснула руками свекровь. – Ну как тебя о чём-то просить? В каких ты облаках витаешь?
– Извините... – стушевалась я.
Она хмыкнула и принялась всё убирать. Прислуги в этом доме не было, если не считать женщины, которая два раза в неделю приходила делать уборку.
– Что у вас случилось-то? – спросила она, пока я собирала осколки, а она сметала сахар. – Вы матери уже расскажете или так и будете рвать мне сердце?
Я выкинула осколки в урну и посмотрела на неё. Всё равно придётся кому-то говорить, только Марат ещё и всё приукрасит от злости. Так пусть его мама услышит мою версию, хоть и не поверит в неё, возможно...
– Мы разводимся... – ответила я, уставившись в стену невидящим взглядом. – Марат думает, что я изменила ему и крутила за его спиной с Марком.
Женщина уставилась на меня в глубоком удивлении. Кажется, такого от меня не ожидала услышать даже она.
– Думает? – растерянно спросила она.
– Да, – уверенно кивнула я. – Но на самом деле деле всё было не так.
– А как? – с непониманием продолжала смотреть на меня свекровь.
– Присядьте, – предложила я ей, немного помедлив и собравшись с мыслями. – Это будет длинная история....
Она села за стол. Я села рядом с ней и принялась рассказывать все, как было. Она – последний человек на земле, кому я хотела бы это поведать, но она все равно это узнает, да ещё в искаженном варианте. И пусть мне было тяжело говорить и рассказывать довольно мерзкие подробности, но я буду знать, что хотя бы попыталась рассказать правду. А верить мне или нет – её личное дело и её право.
— И что показали анализы? — спросила она.
— К сожалению, ничего, — вздохнула.
Про беременность пока тоже умолчала. Боюсь, радостно эту новость сейчас никто не воспримет...
— Тогда у тебя нет доказательств, что всё это ложь?
— Получается, что так. Марат мне не верит.
Она смотрела на меня так, словно я какое-то мерзкое насекомое, и её сейчас стошнит. Медленно встала, отошла на пару шагов от меня и кинула на меня ещё один острый взгляд.
– И правильно делает, – припечатала меня она. – И разводится тоже правильно. А голову им прекращай морочить! Красивая ты, но что ж такая сука? Все душу измотала обоим мужикам.