В черте города живут два соседних мира: один на пляже с деревянными мостиками и другим в тени железной завесы. Братки – не значит братья: каждый за свое. Лариса прекрасно это понимала, но любоваться им не хотела. Ночи луной кишат городом, синим светом пляжных фонарей — и железным грохотом станции. Это о чем-то говорит....
– Разве Захар тебе не говорил, что я могу убить с одного удара? – спросил он, глядя, как Фирсан отряхивает пиджак.
– Нет.
– Это я убил твоих людей. Митроху и Пустыря.
– И он это знал? – возмутился Фирсан.
– Знал. Потому и решил, что я ему подхожу. Захар умел красиво говорить. Но при этом он был идиот идиотом…
С этим невозможно было не согласиться.
– Не то слово.
– Кстати, о мальчиках. Ты отправил в Москву захаровского киллера. Саня его зовут. Захар не знает, как на него выйти. Может, ты поможешь?
– Зачем он тебе?
– А ты угадай.
– Любовь? – съязвил Фирсан.
– Да, любовь к Джеме, – спокойно отреагировал Сэм. – Которую ты заказал. Я так понял, Саня должен ее убить. И кто еще там с ним?
– Ты ее предупредил, она уехала…
– Может, ты отправил своих гоблинов за ней?
– Если бы я знал, где она…
– Ты должен понимать, что пока ты не снимешь заказ на Джему, я с тебя не слезу.
– Хорошо, я сниму заказ. Но тогда я возьму два дня, чтобы решить с переводом…
– Хорошо. Пусть будет два дня. Но акции сегодня.
Фирсан опустил голову.
Если не станет Сэма, то Фирсан сможет справиться с его шарашкиной конторой.
Домой Фирсан вернулся поздно ночью. Без акций, но с деньгами. За ним неотступно следовали две машины с московской братвой, да и сам особняк, судя по всему, был взят под наблюдение. Фирсана это не смущало. Сейчас он свяжется с Танкером, и тот пришлет людей, которые быстро избавят его от опеки…
Но трубку взяла жена Танкера.
А на следующий день Фирсан узнал, что всем арестованным предъявлены обвинения по давним эпизодам, дела по которым давно уже пылились в архивах.
