В черте города живут два соседних мира: один на пляже с деревянными мостиками и другим в тени железной завесы. Братки – не значит братья: каждый за свое. Лариса прекрасно это понимала, но любоваться им не хотела. Ночи луной кишат городом, синим светом пляжных фонарей — и железным грохотом станции. Это о чем-то говорит....
Фирсан лишь на время покинул свой родной город… Жаль только, что в России нет ничего более постоянного, чем временное. И как бы не остаться за границей навсегда…
Но если даже так, то унывать нечего. Денег у Фирсана столько, что и ему на роскошную жизнь хватит, и внукам. Он вложит их в какое-нибудь легальное дело, станет законопослушным бизнесменом и будет жить себе спокойно. Но скучно… Хотя, конечно, лучше скучать в заграничном комфорте, чем в лагере на шконке. А тюрьма в России по нему плачет…
Машина остановилась у высоких кованых ворот, за которыми возвышался роскошный дом из клееного бруса.
Фирсан расплатился с таксистом и вышел из машины. Он один, и это хорошо. Телохранители – палка о двух концах. Они могут оградить от одной опасности, но могут стать причиной другой.
Из аэропорта он уехал на одном такси, а в городе взял другое. Эта нехитрая схема также могла уберечь его от возможных преследователей. Они могут найти человека, который увозил его из аэропорта, но второго таксиста уже не вычислят при всем желании…
Калитку Фирсан открыл своим ключом, прошел через двор, зачерпнув ладонью воду из чаши фонтана.
Но в него целилась юная финская девушка, и от сердца отлегло. Она гневно что-то спросила по-фински, Фирсан же ответил ей на родном языке. Ружье опустилось, и он услышал «извините», произнесенное на ломаном русском.
Вслед за девушкой вышли на крыльцо ее родители: грузный мужчина с маленькими глазками и худая, как вобла, женщина с некрасивым лицом.
Эту финскую пару он нанял следить за домом еще полтора года назад.
