В черте города живут два соседних мира: один на пляже с деревянными мостиками и другим в тени железной завесы. Братки – не значит братья: каждый за свое. Лариса прекрасно это понимала, но любоваться им не хотела. Ночи луной кишат городом, синим светом пляжных фонарей — и железным грохотом станции. Это о чем-то говорит....
И бригада там сильная, и целый штат специалистов по экономике и юриспруденции. Сейчас, когда Лариса в Москве, Сэм вдруг понял, что в Красностальске ему делать нечего. Он, конечно, вернется на комбинат, возьмет бразды правления в свои руки. Но сначала он должен найти Ларису и вернуться с ней в ее родной город.
* * *Матти спал как убитый, и его жена Эмилия беззастенчиво храпела. Фирсан толкнул в плечо одного, хлопнул по заднице другую – что с одной стороны кровати ноль реакции, что с другой. Удивляться здесь нечему, ведь ужин этой четы был сдобрен щедрой порцией снотворного.
Ирика тоже спала без задних ног. Щечки теплые, губки горячие, волосы рассыпаны по подушке.
Хорошо было бы позабавиться с Ирикой в баньке. Но девчонка строгих правил, и по своему желанию спину ему мылить не стала бы. И сама мочалиться не будет. Можно было бы попробовать заплатить ей, но вдруг она откажет и поднимет шум? Да и не жаловал Фирсан платную любовь, потому что сыт ею по горло.
Действительно, Фирсан снял с девчонки ночную рубашку, а ей хоть бы хны. Эта блудница еще и улыбается во сне. Девочка созрела. Девочка хочет. А желание зрелой женщины для джентльмена – закон. Потому Фирсан уже без одежды. Он лег сбоку от Ирики, зачехлился.
Девушка вздрогнула, напряглась, улыбка сошла с ее лица. Но снотворное продолжало действовать, поэтому все прошло гладко, как по маслу…
Снимая презерватив, Фирсан увидел на нем кровь, но он был к этому готов.
За завтраком Ирика смотрела на него с подозрением. Зато ее отец – ни сном ни духом. Вряд ли она станет рассказывать ему о своих ощущениях.
Но перед обедом отец вдруг куда-то увез свою дочь. Вернулся он без нее. Фирсан хотел было спросить, что случилось, но Матти сам зашел к нему в кабинет и выложил на стол видеокассету.
– Я знал, что вы плохой человек, господин Фирсанов, – на ломаном русском рассерженно сказал он.
Он не объяснил, в какой комнате установил скрытую камеру, но по записи было видно, что находилась она в спальне Ирики. Освещение плохое, поэтому изображение неважное, размытое, и только при большом желании можно понять, что там происходит.
– И что здесь можно увидеть? – усмехнулся Фирсан. – Как старый дурак Матти трахает свою дуру-дочь?
Финн побагровел от злости, но волю своему гневу давать не стал.
