В черте города живут два соседних мира: один на пляже с деревянными мостиками и другим в тени железной завесы. Братки – не значит братья: каждый за свое. Лариса прекрасно это понимала, но любоваться им не хотела. Ночи луной кишат городом, синим светом пляжных фонарей — и железным грохотом станции. Это о чем-то говорит....
Уж не Михей ли попросил следователя попридержать его здесь, пока он решает какие-то другие, более важные дела? Когда освободится, тогда и Саню можно будет порешить…
Взгляд его упал на переносную вешалку с «рогами» для шапок. Она стояла на четырех лапах, что придавало ей устойчивости. Костылей у него нет, но можно воспользоваться этой вешалкой. Хоть какая-то опора.
Парень ждал ночи, когда больничные коридоры опустеют. Вдруг ему повезет пройти милицейский пост в больничном холле. А есть еще приемный покой, там тоже выход…
Но поздно вечером в палату вернулся Захар.
– Хреновая там палата, – сказал он, когда добровольные санитары ушли. – На юг выходит, солнце слишком жаркое, а кондиционера нет. Короче, совок совком…
– Здесь тоже кондиционера нет, – заметил Саня.
– Так солнце не такое жаркое…
– А если Михей?
– Ты видел пацанов, которые меня сюда принесли? Это моя охрана. Они там за дверью сидеть будут.
– А за себя?"
"– За себя переживать будешь, когда меня отсюда выпишут. Или когда сам уйдешь… Михей тебе жизни не даст. Пока не добьет, не успокоится. Выход у тебя, парень, только один – бежать отсюда как можно дальше…
– А Паша?.. Может, он еще жив?
– А если нет?
– Если нет, надо будет отомстить.
– Если ты мужик, то отомстить, конечно, надо. Только где ты винтовку возьмешь?
– Винтовку? – спохватился Саня. – Какую винтовку?
Он, конечно, совсем не прочь отомстить своему обидчику.
– Вот и я говорю, какую? – Проницательно и насмешливо глянул на него Захар. – Я тебе в этом помогать не собираюсь, так что лучше закрыть тему. Тебе бы сейчас из ситуации выкрутиться, а потом уже с винтовкой вопрос решать…
– Винтовку всегда найти можно. Было бы желание.
– Например?
– Мы же закрыли тему.
– Это я закрыл. А ты открыл… Да ты говори, говори. Это нормально.
– Ну, в Чечню можно съездить. Это трудно, если бояться. А если нет, то запросто можно туда-сюда сгонять. Там этого добра навалом. Пацаны, если что, помогут… Только я никуда не поеду.
– Понятное дело… А что за пацаны? Друзья твои?
– Нет, не друзья. Мои друзья уже дембельнулись. Осень девяносто четвертого осталась. Там у меня много знакомых ребят…
– Но ты никуда не поедешь.
– Нет.
– И правильно.
