Начав свой путь через труднопроходимые заросли и болота, девять легких самоходно-артиллерийских установок «СУ-76» готовились к бою. Но десятая машина, оказавшись в глубокой топи, была вынуждена оставаться за батареей. В этом месте белорусские защитники встречали немецкие силы, но все равно старались держать оборону и подготовиться к решающему бою....
– Еще как успею!
Рядом перетаптывался с ноги на ногу заряжающий, прижимая к груди остроносый бронебойный снаряд, который он мгновенно загонит в ствол после выстрела. Ну чего лейтенант так долго целится?
Служба для Сергея Морохи складывалась не слишком гладко. Он успешно закончил Саратовское танковое училище, получив по всем предметам хорошие и отличные оценки. Был сержантом, помощником командира учебного взвода.
Учитывая образование (Сергей закончил семилетку и техникум), вновь испеченному младшему лейтенанту предложили остаться в училище.
– Мы, значит, тыловики, а ты героем хочешь быть?
– Чему я курсантов научу? – растерянно и вполне искренне ответил Сергей. – Я же ни дня не воевал.
– И я не воевал, – ответил комиссар с тремя шпалами на добротном полковничьем кителе и орденом Красной Звезды. – Ну и что из этого?
– Так вы и не учите воевать, – невольно вырвалось у парня.
Круглое лицо комиссара (до войны он был заведующим сельхозотдела горкома партии) стало багровым.
– Грамотный ты, младший лейтенант Мороха, – негромко проговорил политработник, а потом взревел: – А чему же я, по-твоему, будущих защитников родины учу? Хреном груши околачивать? Пошел вон!
Так в октябре сорок второго года Сергей Мороха оказался в полосе ожесточенных боев у поселка Кузьмичи, севернее Сталинграда. Как и в самом городе, здесь шли непрерывные бои. Танковые и пехотные подразделения наносили удары, чтобы оттянуть от Сталинграда хотя бы часть немецких войск.
Чудом выкарабкался из горевшей «тридцатьчетверки», а через десяток шагов свалился в глубокую воронку от авиабомбы, где надышался ядовитой гари. Когда санитары вытащили его, Сергей был без сознания. До весны врачи лечили его сожженные легкие, собирались комиссовать, но танкистов не хватало.
Понемногу оклемался. Новый полк, снова бои и очередное ранение. И так три раза подряд. Тюльков, разглядев в нем опыт и упрямство, через считаные дни назначил его комбатом и, говорят, послал представление на «старшего лейтенанта».
"Вторая «штуга» опередила комбата Мороху. Бронебойный снаряд наискось пробил кормовую часть рубки, разорвав тело заряжающего. Ударило с такой силой, что машину развернуло. Лопнула гусеница и заглох двигатель. Механик запустил его и сумел развернуть самоходку орудием в нужную сторону.
– Стреляй, Серега! – крикнул он.
Но лейтенант не видел цели. В глазах двоилось.
