Начав свой путь через труднопроходимые заросли и болота, девять легких самоходно-артиллерийских установок «СУ-76» готовились к бою. Но десятая машина, оказавшись в глубокой топи, была вынуждена оставаться за батареей. В этом месте белорусские защитники встречали немецкие силы, но все равно старались держать оборону и подготовиться к решающему бою....
Оба «хетцера» снова сумели уйти, но две полевые 75-миллиметровки уничтожили огнем самоходок.
Разбили прямыми попаданиями три пулеметных расчета и недостроенный дзот. Захватили среди трофеев несколько ящиков патронов и гранат, консервы, полевую кухню. Большинство своих убитых немцы унесли. Обнаружили шесть мертвых тел, взяли в плен молодого солдата лет девятнадцати."
"На новом месте снова окапывались. Впрочем, часть траншей немцы уже вырыли. Настроение поднялось. Разжившись трофейным ромом и спиртом, некоторые бойцы, да и лейтенанты, ходили навеселе, предлагали выпить самоходчикам.
– Не спаивайте моих, – отгонял особенно назойливых Павел Карелин. – Если выпивши в бой пойдем, сгорим, как свечки. Реакция притупляется.
Хижняк взял протянутую фляжку и опустил ее в люк.
– После выпьем. За ваше здоровье.
– И за победу тоже!
– До нее еще дожить надо.
На временном командном пункте допрашивали пленного пулеметчика. Тот был уверен, что его расстреляют, однако держался с демонстративной уверенностью.
Адъютант Тюлькова, лейтенант, закончивший два курса филологического института, за год пребывания на фронте немецкий язык освоил неплохо. Покраснев от злости, повернулся к подполковнику:
– Дурака валяет.
– Предупреди, если будет дурить, расстреляем. Нам с ним некогда возиться.
Но немец заговорил по-русски сам, обращаясь к Тюлькову:
– Господин оберст, можно подумать, что меня ожидает что-то хорошее.
– Для тебя место найдем, если разговор получится.
Пулеметчик знал немногое. Сообщил, что скоро ждут прибытия артиллерии и штурмового батальона. Солдатам зачитали приказ о том, что в течение суток русский десант должен быть уничтожен.
– Смело держишься, – усмехнулся подполковник.
– А чего мне терять?
– Собственная жизнь – это мало?
– Думаю, что из вас тоже немногие доживут до вечера.
– Сынок, ты, наверное, забыл какой сейчас год?
– Сорок четвертый, ну и что из этого? Думаете, если англичане с американцами открыли второй фронт, то вы уже победили? Напрасно.
– Мне некогда заниматься болтовней, – резко оборвал солдата Тюльков.
Дальнейший разговор не получился. Солдат то начинал давать показания, то срывался на выкрики.
