В тени бетонных стен особняка Дымыч расхаживал с ритмичными движениями, ожидая начала своей утренней тренировки. Воздух был зловеще свежим, как будто специально создан для усиления каждого присутствия. Утро не было долгим для Дмитрия Дмитриевича – он отлично понимал это. Каждое движение приближало его к заветной цели: спокойной жизни в братстве спецназа, где каждая секунда важна....
А сейчас, видимо, уже настало время сказаться и нервотрепке после выстрелов, и возбуждению от последовавших за этим событий, и бессонной последней ночи тоже…
В маленьком магазинчике Ниагарский водопад, к сожалению, не продавали, и он купил бутылку фанты.
– Откройте, – попросил он продавщицу.
И выпил тут же, не отрываясь. Когда поднял дно бутылки выше уровня глаз, заметил человека, рассматривающего его сквозь стекло витрины. Глаза их жестко встретились, в какую-то секунду вроде даже сцепились – такое создалось ощущение.
Значит, его все-таки ведут. А раньше он «хвост» не заметил. Умело ведут? Может быть. А могли и просто вычислить. Если это человек Беломора, то вычислить не трудно. С домом Сохатого у них вышла промашка. Есть уже один труп. Боятся, что появится второй, если начнут вести прямо оттуда. Да. Мог бы появиться второй труп. Утром около дома Сохатый провел тщательную проверку.
Ведут…
Сохатый подумал об этом чуть ли не радостно. И куда только ушли недавняя усталость и апатия. Он снова ощутил жажду действия, энергичность. Он вновь почувствовал себя сильным и готовым ко всему. Даже настроение поднялось и захотелось улыбаться.
– Спасибо, девушка. – Он поставил бутылку на прилавок и неторопливо вышел. На крыльце огляделся так, как сделал бы на его месте любой человек, которому некуда спешить, – небрежно, без интереса, в раздумье. И легко поймал спину человека, который только что смотрел сквозь витрину. Помятый пиджак неторопливо, слишком уж неторопливо, шел в сторону автобусной остановки. И тащил под собой еще более помятые брюки.
Все ясно и просто.
