В тени бетонных стен особняка Дымыч расхаживал с ритмичными движениями, ожидая начала своей утренней тренировки. Воздух был зловеще свежим, как будто специально создан для усиления каждого присутствия. Утро не было долгим для Дмитрия Дмитриевича – он отлично понимал это. Каждое движение приближало его к заветной цели: спокойной жизни в братстве спецназа, где каждая секунда важна....
Глава 14
1– Пора… Вечером заеду к тебе, – сказал Доктор, поднимаясь из-за стола. Вертящееся кресло испуганно взвизгнуло. – Учти, буду голодный, как взвод солдат, злой, как клубок весенних змей, и изможденный, как потомственный дистрофик в седьмом поколении…
Голос у него медленно-суровый и почти глумливо-угрожающий. Стол перед ним блестит, и лицо Доктора, искажаясь зеркалом полировки, криво, гипертрофированно отражается.
Людмила убрала в карман длинного пиджака блокнот, в который записала последние распоряжения шефа.
– Во сколько тебя ждать?
– Сразу после сеанса.
Вздохнув, Людмила улыбнулась, сняла у него с рукава длинный волос и посторонилась, пропуская Доктора к двери. В это время во внутреннем кармане Виктора Юрьевича заверещал сотовый телефон.
Теперь уже он вздохнул. Глянул на секретаршу, скорчив плаксивую гримасу, и поставил у двери «дипломат».
– Слушаю. Да-да… Еще – мать вашу! – не легче… Откуда он такой взялся? Так… И?.. Принимай меры. Экстренные. Только аккуратно. Жду от тебя вестей. Сразу же звони, как что-то прояснится… Черт!
Судя по лицу Доктора, сообщение пришло серьезное. Нажав клавишу отбоя, он даже замер посреди кабинета с трубкой в руках, задумался.
– Что-то случилось? – спросила Людмила.
– Черт! Да…
Позвонили, конечно, не вовремя, когда он собрался уже уезжать в Дом культуры слепых, и доложили, что сейчас вся его так тщательно выверенная операция может с грохотом и матюками куда-то провалиться.
