В тени бетонных стен особняка Дымыч расхаживал с ритмичными движениями, ожидая начала своей утренней тренировки. Воздух был зловеще свежим, как будто специально создан для усиления каждого присутствия. Утро не было долгим для Дмитрия Дмитриевича – он отлично понимал это. Каждое движение приближало его к заветной цели: спокойной жизни в братстве спецназа, где каждая секунда важна....
Дым Дымыч вздохнул почти без притворства.
– Ночами почти не сплю. Глаза закрою, кошмары придавливают. Все сны – только о войне, будто больше в жизни ничего не было. Зона – гораздо хуже войны, но она не снится. На войну меня снова, похоже, тянет…
– Ладно, – Доктор включил передачу и плавно набрал скорость. – Подлечим, попробуем. А жаль вообще-то…
– Чего жаль? – не понял Сохатый.
Виктор Юрьевич несколько секунд продержал паузу, потом вздохнул, кашлянул, словно не хотел после предыдущего разговора переходить на свои дела, но все-таки выложил:
– У меня тут предвидятся некоторые неприятности.
– Что за работа? – Дым Дымыч поинтересовался почти невинно, словно его могли пригласить сделать кладку кирпичного домика на даче, а могли позвать и паркет натирать в офисе.
– Как раз по твоему профилю. Телохранителем.
Сохатый поднял брови, но промолчал, ожидая продолжения.
– Тут понимаешь какое дело… – Виктор Юрьевич олицетворял саму невинность, но правую руку все-таки расслабил, готовый кистью блокировать любое движение со стороны Сохатого и тут же нанести ответный удар локтем. – Есть у меня кое-какие знакомые ребята. Так вот до них слухи дошли, что я кому-то из конкурентов сильно мешаю.
Дым Дымыч промолчал. Пауза в разговоре затянулась.
– Так что?
– Что?
– Не согласишься?
– Соглашусь. Я сейчас как раз без работы сижу. Но надо будет оформить это официально, через нашу контору.
– Нет проблем. А уж доплачу я тебе из своего кармана, минуя твою фирму. Не обижу.
– Когда приступать?
– Завтра с утра все оформим. И сразу же приступишь.
– А сегодня?
– Сегодня можешь поработать и неофициально. Но ты же, как я понимаю, без оружия?
Сохатый кивнул.
– Тогда сегодня отдыхай. Я уж как-нибудь сам справлюсь. Кстати, а как с нервами?
– Желание подлечиться у меня сохранилось.
