В тени бетонных стен особняка Дымыч расхаживал с ритмичными движениями, ожидая начала своей утренней тренировки. Воздух был зловеще свежим, как будто специально создан для усиления каждого присутствия. Утро не было долгим для Дмитрия Дмитриевича – он отлично понимал это. Каждое движение приближало его к заветной цели: спокойной жизни в братстве спецназа, где каждая секунда важна....
– Это я шучу так нестандартно. Я иногда сам своих шуток не понимаю. Не обращай внимания. Продолжай.
– Это все.
– А десять тысяч баксов?
– Там было двести десять тысяч. Десять настоящих и двести фальшивых. Их продавали через обменный пункт. Чтобы не было подозрений – вперемешку с настоящими.
– И это тоже остроумно. А куда они делись, если не было ограбления?
– Подобрал случайный человек. Потом попал в вытрезвитель, там его вычистили, и мент побежал баксы сдавать. Там и попался. Жадность и низкая зарплата сержантика сгубили.
Гагарин вновь достал бутылку со стаканом и налил себе еще немного. Но пить пока не стал. Только на свет рассмотрел благородный напиток.
– Ничего не скажу. Только спрошу. На кой черт ты мне все это выкладываешь? Ты считаешь, что это я – киллер? Вот уж остроумнее не придумаешь.
Доктор Смерть посмотрел Оленину прямо в глаза. Уже не через стакан с коньяком. Посмотрел насмешливо, как уверенный в себе человек. И Николаю Сергеевичу показалось, что он зря пришел сюда. Ничего он не добьется от отставного майора Гагарина.
– Я не случайно начал наш разговор с сообщения о беседе с Асафьевым.
– Я догадался, что не случайно. Но, как человек терпеливый, трепетно жду разъяснений.
– Асафьев сообщил мне новость о твоей действительной работе. И я подумал, что у тебя, возможно, есть какие-то сведения по этим убийствам. Он думает, что они могут быть как-то связаны с проводимой тобой сейчас операцией.
– Я не занимаюсь киллерами. Если Асафьев в курсе моих дел, что вообще-то для меня весьма прискорбно услышать, то он должен знать мой профиль – наркота.
– Но это может быть связано?
– Я связи не улавливаю.
– Толстяк работал с азерами.
– Мне это ничего не говорит.
– Седой реализовывал баксы таджиков."
"– Это уже ближе к теме, но опять не вижу прямой связи. Моим таджикам сейчас рисковать нежелательно. Они крупно завязаны в другом деле. И есть большое сомнение в том, что там и там действует одна группировка. Хотя я могу и это предположить, потому что их положение сейчас не из легких.
– Значит, ничем мне не поможешь?
Доктор выпил.
– Не знаю, чем могу помочь. Впрочем, завтра я встречаюсь со своим осведомителем. Он из уголовной среды. Информированный. Из тех, кто близко от авторитетов ходит, но горшки им не подносит. Не «шестерка». Спрошу. Если будут новости, я тебе позвоню. Но, учти, не бесплатно.
Оленин вопросительно поднял брови.
Доктор Смерть нажал кнопку на селекторе.
– Люда, что с Алферовым?
– Пока без изменений.
