В тени бетонных стен особняка Дымыч расхаживал с ритмичными движениями, ожидая начала своей утренней тренировки. Воздух был зловеще свежим, как будто специально создан для усиления каждого присутствия. Утро не было долгим для Дмитрия Дмитриевича – он отлично понимал это. Каждое движение приближало его к заветной цели: спокойной жизни в братстве спецназа, где каждая секунда важна....
Частными домами застроена только одна сторона улицы. Квартал в километр длиной. Искать, естественно, там. Время еще не слишком позднее. Но на улицах прохожих мало.
План действий созрел еще в машине. В этом районе, как хорошо знал Сохатый, часто можно встретить приезжих людей, торгующих на рынке. Обычно, так или иначе, они друг друга знают. Основной контингент торговцев составляют три диаспоры – азербайджанская, таджикская и корейская. Корейская в данном случае вообще остается в стороне, потому что они проживают компактно в другом месте.
А если уже приехал на место Саид, то наверняка на улице должен остаться пост. Можно поговорить и с постом.
Сохатый перешел на другую сторону улицы, к частным полуразвалившимся домам, окруженным ветхими заборами. Почти центр города, когда же снесут эти хибары! Даже тротуара приличного рядом нет.
Сердце заколотилось в чуть усиленном ритме, возбужденно, почти радостно, потому что предстояло работать, а свою работу Сохатый любил.
Они разговаривают на своем языке и на Дым Дымыча внимания не обращают. Демонстративно не обращают.
– Привет, ребята.
– Здравствуй, братан, – ответил лишь один, молодой.
"И все трое ждут, что скажет прохожий.
– Мужики, у меня вот дело какое. Я тут в гостях был неделю назад. У товарища. Тогда поддатый сильно был, память вот после этого подводит, сейчас дом найти не могу.
– А что за товарищ? Откуда он? Местный?
– Нет. На базаре торгует. Таджик. Долтабаев фамилия. Не знаете?
«Прости, Мирзо…» – мысленно сказал Сохатый. Мирзо Долтабаев служил у него во взводе и погиб при проведении операции.
