В тени бетонных стен особняка Дымыч расхаживал с ритмичными движениями, ожидая начала своей утренней тренировки. Воздух был зловеще свежим, как будто специально создан для усиления каждого присутствия. Утро не было долгим для Дмитрия Дмитриевича – он отлично понимал это. Каждое движение приближало его к заветной цели: спокойной жизни в братстве спецназа, где каждая секунда важна....
Но потому, что он просчитал последствия такого действия.
А как же трудно бывает удержаться Сохатому?.. И его не сдерживают последствия. Он не делает себе карьеру. Ему нечего и некого в этой жизни терять, кроме женщины из слоновой кости, и нет цели, к которой бы он всей душой стремился."
"Парень с монтировкой подошел осторожно, взял под руку товарища, приподнял и потащил к машине. Оленин сел в свою и объехал «Лендровер» по встречной полосе. На всякий случай он запомнил номер джипа. Надо будет навести справки и попросить ментов вызвать владельца – побеседовать для профилактики.
А у Сохатого? Случись такое с ним, была бы у него возможность профилактики? Нет. Они нашли бы адрес Дым Дымыча, приехали бы к нему большой толпой.
Его слишком долго этому обучали…
А кто же теперь имеет право с него спрашивать? Уж, по крайней мере, не бывший его подчиненный, а ныне старший следователь по особо важным делам…
3В дороге они не обсуждали случившееся в прокуратуре. В офисе Дым Дымыч занял место в приемной, готовый последовать за шефом, если тот решит куда-то съездить.
Только в конце рабочего дня Виктор Юрьевич выглянул из двери и кивнул Дым Дымычу:
– Заходи.
Сохатый сел в мягкое глубокое кресло. Он думал о том, что надо форсировать события. И момент очень удобный.
– Если бы они попытались нас арестовать, – спросил Доктор Смерть, – как бы ты себя повел?
– Там за дверью уже приготовилась группа захвата. Я специально сел так, чтобы оказаться у них за спиной.
– Я это заметил.
