В тени бетонных стен особняка Дымыч расхаживал с ритмичными движениями, ожидая начала своей утренней тренировки. Воздух был зловеще свежим, как будто специально создан для усиления каждого присутствия. Утро не было долгим для Дмитрия Дмитриевича – он отлично понимал это. Каждое движение приближало его к заветной цели: спокойной жизни в братстве спецназа, где каждая секунда важна....
Дым Дымыч даже попытался подумать – в самом ли деле он болен? И никак не мог понять. Но в армии принято выполнять команды. От этого зависит исход боя…
– Два!..
Оружие уже готово, оно само хочет стрелять в противника. Но когда и куда стрелять – это решает только командир.
– Ты согласен с тем, что ты болен?
– Согласен.
– Вдохни и выдохни несколько раз так глубоко, как сможешь. У тебя появится легкое головокружение. Ты чувствуешь головокружение?
– Чувствую.
– Спи.
Спать – это то же самое, что стрелять во врага.
– Три!..
Старший лейтенант Лосев привык выполнять распоряжения командира. Он был хорошим офицером.
– Все… Ты спишь и слышишь меня. Ты спишь и способен разговаривать со мной, отвечать на все мои вопросы. Ты готов?
– Да.
– Кто я такой? Как меня зовут?
– Тебя зовут Доктор Смерть.
– Нет. Доктор Смерть ушел. Сейчас ты разговариваешь со своим вторым «Я». Ты ведешь беседу, чтобы лучше понять себя самого и свои поступки. Только так ты сможешь победить свою болезнь.
– Ты – мое второе «Я».
– Как давно ты начал убивать людей после войны?
– Когда вернулся с зоны, я никак не мог приспособиться к гражданской жизни. Сама жизнь начала меняться. Откуда-то появились люди, которые научились у других отнимать. И они жили лучше других. Все боялись этих людей, кроме меня. Я стал свидетелем сцены, которую не смог выдержать. Я убил двоих и был прав. Их уже ничто не могло остановить, кроме смерти. Потом я убил еще одного.
– А когда ты стал наемным убийцей?
– Тогда же и стал. Хавьер помог мне.
– Сначала ты убивал из-за чувства справедливости, потом стал убивать по заказу. И не почувствовал угрызений совести?
– Хавьер говорил, что представляет из себя человек, которого следовало убить. Его в самом деле следовало убить. Потом он перестал это говорить. А я уже привык.
– Ты очень нуждался в деньгах?
– В них все нуждаются. Но мне много не надо. Я убивал не из-за денег.
– Сколько ты человек убил?
– Много. Я не хочу считать.
– Ты хочешь убить Доктора Смерть?
– Да. Это убийство будет последним.
– Ты же почти подружился с ним…
– Иначе мне не спастись. Мне очень жалко убивать Доктора. Он хороший мужик. Но придется сказать ему: «Прости…» – и выстрелить.
– Ты мог бы убить его вчера.
– Нет, вчера я помогал ему. Это было бы нечестно.
