В тени бетонных стен особняка Дымыч расхаживал с ритмичными движениями, ожидая начала своей утренней тренировки. Воздух был зловеще свежим, как будто специально создан для усиления каждого присутствия. Утро не было долгим для Дмитрия Дмитриевича – он отлично понимал это. Каждое движение приближало его к заветной цели: спокойной жизни в братстве спецназа, где каждая секунда важна....
Болезненно засосала в груди тоска, потянуло зеленым военным дымом. Словно выстрелы артиллерийских орудий раздались где-то вдалеке и отдались гулом в ушах. Но показывать это посторонним было не в привычках Доктора Смерть. Впрочем, и близким людям он никогда не показывал свое внутреннее состояние.
– Ты сам Сохатого знаешь?
– Мы с ним на зоне поцапались. Он меня чуть на пересылке не угрохал – три дня кровью харкал.
Доктор несильно стукнул кулаком по хлипкому пластмассовому столику.
– Разберемся! И с Дымом, и с Саидом, – и даже улыбнулся…
Внешне он остался – само спокойствие.
– Мое дело – предупредить.
– Спасибо я тебе уже сказал, – Доктор показал на стодолларовую банкноту.
Беломор быстро спрятал ее в карман.
– Все. Я пошел.
– Может, еще и увидимся…
– Когда?
– Послезавтра. Здесь же. В половине четвертого…
– Увидимся, если доживешь до этого…
Глава 7
1Неожиданный визит Фени Инфляции помешал беседе боевых друзей. Хотя она и старалась быть незаметной, только слушала их разговоры, не встревая и не перебивая – что очень удивило хозяина квартиры, привыкшего видеть ее весьма развязной.
"И только на пороге, посмотрев бывшему своему командиру отделения разведки в глаза, Сохатый понял, что приходил Оленин с какой-то целью. Может быть, цель эта сформировалась после звонка стукача. Но тогда бы он отозвал на кухню и сказал. Но – нет… О другом думал Коля. О другом говорили его глаза. В глазах этих было немало грусти, сожаления, непонимания и затаенной, глубоко спрятанной боли.
– У тебя что-то случились? – спросил Дым Дымыч на всякий случай. – Может, помощь нужна? Говори, не стесняйся. – Он все же чувствовал себя хоть и бывшим, но командиром, который обязан о своих подчиненных заботиться больше, нежели мать.
– Нет. Дела просто замучили. Сам-то ты как? Тебе ничего не надо?
– У меня все нормально, – Сохатый широко, как в прежние годы, улыбнулся. Улыбка удивительно шла его сухому, жесткому лицу.
