В тени бетонных стен особняка Дымыч расхаживал с ритмичными движениями, ожидая начала своей утренней тренировки. Воздух был зловеще свежим, как будто специально создан для усиления каждого присутствия. Утро не было долгим для Дмитрия Дмитриевича – он отлично понимал это. Каждое движение приближало его к заветной цели: спокойной жизни в братстве спецназа, где каждая секунда важна....
– В самом деле? – теперь брови сурово упали на самые глаза. – И кто же тебя вынуждает?
Ей можно доверить и тайну расследования. Жена – человек опытный. И плохого не посоветует. Восточная мудрость – выслушай, что скажет женщина, и сделай наоборот – ее почти не касается. Хотя при желании всегда можно и эту мудрость использовать.
– Был у нас такой бизнесмен. Толстяк…
– Слышала. Почему был?
– Был у нас такой бизнесмен, – понижая голос для категоричности утверждения, повторил Оленин. – На него трижды совершали покушение.
– И про такого я тоже слышала. Не на Камчатке живу…
– Вот. А выполнять заказ будет киллер Хавьера по кличке Сохатый.
– Ну и что?
– Я знаю в городе только одного человека по кличке Сохатый – это старший лейтенант Лосев.
Татьяна помолчала, походила по комнате, потом села в кресло в другом углу. Закурила.
– Ситуация… – Она этим словом показала, что понимает положение мужа. Объяснять Татьяне, что и почем – возможные последствия и прочее, – не следует. – Что решил предпринять?
Не говоря ни слова, он потянулся и взял с журнального столика телефонную трубку.
– Кому ты звонишь?"
"– Хочу попросить своего стукача уточнить детали. Утром это было сделать нельзя. Он во время допроса позвонил. Много народу было в кабинете. Алло! Я могу с Валентином поговорить? Хорошо. Да-да. Валентин? Это Оленин. Я по поводу твоего утреннего звонка. Что ты еще знаешь о Сохатом? Кто это такой? Ладно. Постарайся узнать подробнее.
Он положил трубку.
– Может быть, я зря суетиться начинаю. Может быть, это совершенно другой человек…
– Тем не менее… Так что ты успел сделать?
– Я уже опоздал что-то сделать. Толстяка сегодня утром застрелили в туалете рядом с офисом. И самого, и охранника, и еще свидетеля в придачу. Три трупа. Расследование повесили на меня, потому что я вел три первых покушения на Толстяка.
– Очень приятно.
