В мире Вальдиры существуют запретные тропы, ведущие в места, что нарушают все известные законы. Герой по имени Орбит решается найти одну из них, рискуя всем ради истины, скрытой от остального мира. Его путь станет испытанием не только телом, но и душой.
Глянув на остальных, проверяя по их лицам, прочли ли мое послание, я заметил нечто вопиющее и, злобно скривив харю, поспешно написал еще одно послание:
«Бом! А ну прекрати, блин! Прямо щас!».
Мускулистая фигура полуорка с крайней неохотой выпрямилась и незаметно отступила на пару шажков назад, пятясь от места, куда треугольный глаз уронил как минимум пару сверкающих слезинок. Не обративший внимания на его телодвижения Акмэр снова замер передо мной:
– Ты глава этой банды…
– Мы не банда – аккуратно поправил я шестипалую ладонь с глазом.
– Шайка разбойников…
– Мы не шайка. Мы…
– Отряд?! – перебила меня рука и принялась загибать один за другим пальцем, начав с большого – Я видел немало отрядов в те древние времена праймеров… почти все они погибли… равно как и одиночки, что осмелились на попытку противостоять суровым законам Вальдиры… а этот мир жесток! Очень жесток!
Это Вальдира то жестока? Да это светлейший мир из светлых… Тут даже нежить вызывает порой умиление… Пусть Вальдира не совсем ванильная и в ее закваску влит стакан кровушки и бочонок тьмы, но все же она не столь уж жестока. Даже будучи одиночкой Крашшотом я вполне справлялся с опасностями игрового мира и меня подкосило безработье в реальном мире.
Но ведь Акмэр говорит не о нынешней Вальдире, а о том изначальном непричесанном мире, где бета-тестеры погибали десятками на каждом шагу. Судя по медленно кивающему Орбу он знал о тех временах многое и полностью был согласен с говорящей злой ладонью.
– Я принял свою участь отвергнутого – вздохнул Акмэр, в виде плотного сжатого кулака с перекочевавшим на пальцы глазом медленно поднимаясь в небесную синеву – Что ж! Пусть отныне малы мои владенья… но они живут по моим законам! – последнее слово он не произнес, а проревел и внезапно налетевший ветер с силой ударил мне в грудь. Четверых сбило с ног и покатило по бушующей траве. Бом устоял, выдерживая ревущий воздушный поток, накрытый шквалом сорванных цветочных лепестков и замерших в магическом окаменении пчел и ос. Ветер стих столь же разом, как и начался. Мы, сбрасывая с себя измочаленные стебли трав, поднялись и с нас осыпалась пыль и серая труха уничтоженных ветром цветов.
Тигр решил показать свой нрав…
Когда настоящий удар?
«Недалеко же мы ушли по Тропе» – это написал неестественно широко улыбающийся Док – «Чур моя могилка крайняя слева».
