А баксы завтра вечером здесь получишь. Ну, удачи тебе. Гляди, слишком сильно не надирайся. До завтра.
Цыпа завел мотор и неодобрительно на меня покосился:
– Я не очень понимаю твою игру, Евген, но одно знаю точно – так жирно отстегивать этому задрипанному пьянице просто расточительство. Ясно, он твой приятель, но все же...
– Что-то измельчал ты, Цыпленок, – усмехнулся я. – Для тебя каких-то сто тысяч рублей уже деньги!
– Это лишь аванс. А я про полштуки баксов базарю. Две большие разницы, согласись.
Я закурил «родопину», чтобы отделаться от прилипчивых ароматов забегаловки, и задумчиво посмотрел в глаза соратнику.
– Цыпа, с огорчением убеждаюсь, что ты совсем не читаешь афоризмы. А зря. Тогда бы ты знал, что «благими намерениями вымощена дорога в ад...». Почему бы не сделать человеку приятное, назвав приличную, воодушевляющую цифру?
– Как? – Соратник был огорошен и шокирован. – Ты, Монах, нарушив свое слово, не заплатишь?
– Поверь – рад был бы рассчитаться. – Я выбросил сигарету в полуопущенное окно. Пивные запахи, слава Богу, перестали меня преследовать. – Но, по ходу, не с кем будет. По всей логике событий, завтра беднягу Фигаро убьют... К искреннему моему сожалению, конечно.
Принцип дороже денегПод потолком серыми перистыми облаками плавали клубы сигаретного дыма. Небольшого усилия воображения было достаточно, чтобы представить комнату этакой сконцентрировавшейся Вселенной. Люстра вполне за солнышко проканает. Не греет, правда. Впрочем, для согрева есть дремлющий сейчас вулкан камин-бара.
– Давай выпьем, майор, – я открыл весело засветившийся бар и вынул весьма уважаемый Ининым «Наполеон».
Хотя лично мне больше нравится «Матр». Но закон гостеприимства – никуда не денешься.
– Это дело стоящее! – опер оживленно потер ладони.
По ходу, окончательно спивается мой мент. Надо бы на всякий случай замену начать ему подыскивать. Где-нибудь на уровне заместителя начальника УВД области.
– Между первой и второй промежуток небольшой, – пошутил я, сразу наполняя рюмки по новой. – Кстати, очень правильная пословица. Как утверждают медицинские умники – алкоголь в малом количестве моментально распадается в желудке на воду и углекислый газ.
– То-то мне всегда тут же повторить хочется, – сделал ценное открытие Инин, отправляя себе в желудок второй отряд алкоголя на подкрепление первого.
Когда опер совсем расслабился, о чем красноречиво свидетельствовали вытянутые ноги и блуждающая на губах благодушная улыбка, я перешел к главной теме:
– Знаешь, майор, я по доброте-широте душевной хочу тебе халтурку подбанчить. Уверен – ты не имеешь ничего против суммы в пять тысяч долларов...
– В точку, Монах! – хохотнул Инин, но глаза его враз стали серьезными и трезвыми.