Как он сейчас выяснил, вытаращив глаза на зарешеченную витрину киоска, семь лет он горбатился на сборке огнетушителей за какую-то паршивую пачку импортных сигарет.
Поселился у двоюродной сестры в кладовке. Квартира у той была однокомнатной, и другого свободного места для него не нашлось. Хорошо, что вообще согласилась пустить, несмотря на молчаливо-хмурый протест мужа, вечно чем-то недовольного слесаря жэка.
Когда Гришка получал паспорт в милиции, его поманил за собою вихрасто-черноволосый парень с погонами младшего лейтенанта на широких, но сутулых плечах многоборца.
Привыкнув за лагерные годы без лишних вопросов подчиняться людям в погонах, Гришка поплелся за ним в соседний кабинет. Худшие его опасения тут же подтвердились. Чернявый мент оказался оперуполномоченным района. Десяти минут тому хватило на то, чтоб Гришка спасовал и дал согласие сотрудничать с органами следствия в качестве внештатного сотрудника – сексота то бишь. Он, может, и попытался бы как-то отмазаться от опасной работенки, но опер продемонстрировал ему собственноручно написанное Гришкой в лагере согласие помогать органам в раскрытии и предотвращении преступлений, прозрачно намекнув, что может «совершенно случайно» засветить данную любопытную бумаженцию уголовной братии. Тогда летальный исход для него обеспечен, и лучше уж Гришке смириться с обстоятельствами и на воле продолжить свою весьма нужную государству деятельность, начатую еще в зоне. Мент посулил щедрые гонорары за каждую точную информацию, помня, видать, что в работе со спецконтингентом, кроме кнута, полезно использовать также и пряник.
По протекции сестриного мужа устроился Григорий в ЖКО дежурным слесарем-сантехником. Работа не бей лежачего, но не нравилась ему она. Все хозяева квартир лохи по жизни какие-то. После устранения пустяковой неисправности сливного бачка или капающего крана, как сговорившись, подносили Гришке выпивку. Хотя работа его уже была ими оплачена в кассе ЖКО. Ну не кретины ли? Но эта широта души населения микрорайона начинала пагубно сказываться на здоровье сантехника. Руки Гришки тряслись, морда посерела, а глаза почти полностью спрятались в безобразно опухших щеках и веках.
Младший лейтенант сантехником не интересовался и встреч не искал. Прокладки, смесители и унитазы были ему до лампочки. Но все в одночасье круто изменилось в судьбе спивавшегося Гришки. Первый раз за девять месяцев, что он ходил по вызовам, привелось ему менять батареи отопления в одном из номеров гостиницы «Кент». Там случайно и столкнулся нос к носу с Монахом, на складе которого работал уборщиком в начале своего лагерного бытия.