В окнах моего просторного кабинета горели цветы русского триколора, стены обшиты японскими панелями с вкрапленными LED-ярками. Внезапно японская электроника начала хихикать, как будто самим фактом проникаясь моей душой. Постепенно понимаю — это не просто предчувствие, а интуитивный приёмник, отклик на новые миры и культурные разломы....
Из коробки с шоколадом, по давно заведенной традиции, выудил самую большую конфету в форме зайца и подал Милашке – комнатной белой собачонке, терпеливо следящей за мной умными карими глазенками с порога кухни.
Аккуратно-благодарно взяв зубами из моей ладони шоколадный презент, Милашка развернулась и радостно помчалась на свой коврик под вешалкой в прихожей. Она любит сперва поиграть с подачкой, а уж потом только съесть.
Я обратил внимание, что Милашка как-то неуверенно-неуклюже помахивает весело задранным хвостом.
– Что это с нашей Миланьей? – удивился я. – С позвоночником, кажется, нелады?
– Слава Богу, нет, – улыбнулась мама, ставя кофейник на газовую плиту. – Почки у нее немножко барахлят. «По-большому» терпит до улицы, а «по-маленькому» уже не может. Старенькая ведь, четырнадцатый годок пошел. Замучилась я прямо подтирать везде ее лужицы. Она к тому же аристократка – «ходить» предпочитает на ковре. А в «Санта-Барбаре» я рекламу «Памперс юнион» увидела.
– Да, – усмехнулся я, – а еще говорят, что нет пользы от рекламы. Мы любым западным изделиям найдем свое, российское применение! Ведь ни один ихний мудрила ни в жизнь до такой простой вещи не додумался бы! Гарантия!
Мы сидели за обеденным столом и чинно пили – я кофе, а мама слабенький чай.
– Ты похудел и бледненький что-то, – заботливо заметила мама, подкладывая мне на тарелочку третий уже кусок кекса. – Не болеешь?
– Просто устал чуток. Работа такая – сплошные хлопоты. – Я взял кекс и с наигранным энтузиазмом вонзил в него зубы.
Если честно, то мамины кулинарные художества нравились мне лишь в далеком детстве. Уже больше четверти века, как я совершенно охладел к кексам, но мамулю не ставил о том в известность, не желая огорчать.
Вот и приходилось сейчас, как и каждую пятницу, отдуваться за свою интеллигентную тактичность – чуть не давясь поглощать уже третий приторно-сладкий кусище, изображая полное довольство на физиономии.
– Много работы? – сочувственно спросила мама. – Ты уж не перегружай себя, Женик, излишне-то. Все равно всех денег не заработаешь.
