В окнах моего просторного кабинета горели цветы русского триколора, стены обшиты японскими панелями с вкрапленными LED-ярками. Внезапно японская электроника начала хихикать, как будто самим фактом проникаясь моей душой. Постепенно понимаю — это не просто предчувствие, а интуитивный приёмник, отклик на новые миры и культурные разломы....
Справа от стойки, за дверью с внушительной табличкой «Управляющий», находился Петрович. Между своими я звал его Папашей Фунтом или просто Фунтиком, намекая на персонажа известных сатириков. Меня «Сникерсом» не корми, дай только пошутить да позабавиться. За чужой счет.
Петровича я знал с лагеря, а значит – как облупленного, и мог на него положиться. Да и нет ему выгоды вести двойную игру. Бобыль, ни гроша за пазухой. Из лагеря ему была одна дорога: в связи с преклонным возрастом – в дом старчества. Я же его пригрел, сейчас он имеет средства для удовлетворения всех своих потребностей, вплоть до сексуальных – Ксюша всегда под рукой.
При нашем появлении Петрович оторвался от телевизора, где, как и обычно, у него крутилась кассета с «Томом и Джерри». Печально, но, по ходу, в детство впадает старикан.
– Все путем, Евгений Михалыч. Никто не звонил, тебя не спрашивали, – засверкал Петрович своими новыми зубными протезами с золотым напылением.
– Это к лучшему. В течение дня должна позвонить Анжела, не вздумай отключить телефон из-за своих мультиков. Что скажет, запиши слово в слово. Сделай, Фунтик, чешского пивка, да мы отчалим. Дела.
– Дела в спецчасти, а у нас делишки! – по-лагерному съязвил Петрович, открывая холодильник.
С запотевшими банками в руках мы с Кисой расположились на уютном кожаном диванчике. Цыпа, как и обычно, остался на стреме с той стороны двери. Киса щелкнул крышкой серебряного портсигара, засветив аккуратненький ряд «забитых» папирос.
– Пока не в кайф. А ты пыхни, расслабься, – разрешил я.
Киса благодарно кивнул. По комнате поплыл специфический запах марихуаны, а если попросту – анаши.
– Предвижу, что вечером для тебя будет работенка. – Я отставил опустевшую банку на журнальный столик. – Так что слишком не увлекайся. Уходим.
– А я, как пионер, – всегда готов. – Киса ухмыльнулся, но папиросу загасил, а чинарик экономно сунул обратно в портсигар."
"Цыпа вел машину виртуозно.
Обедать решил в ресторации «У Миши». Центральный район, а оба зала всегда полупустые.
