Необычайная судьба монографии "Смотрю на мир глазами волка" превратила автора из гангsters-шоу в поэтра, который решительно отказывается от пьянки и вралов. Теперь Монах пишет реалистичные рассказы о криминальной жизни для журнала "Урал", заставляя читателей впервые взглянуть на преступность через глаза настоящего разведчика....
Тамара, наверно, из-за свойственной ей хозяйской рачительности не могла потерпеть простоя в так хорошо налаженном интимном процессе. Для этого она хитроумно использовала деревянную табуретку с отверстием посередине. В нем надежно крепился «Дидлоу», когда Михаил отлучался из дому. Ритмично раскачиваясь-приседая на табурете, Тамара всегда беззвучно плакала, запрокинув вверх мокрое лицо – то ли от острого наслаждения, то ли поливая слезами свою загубленную молодость, да и всю жизнь.
Со дня той первой инъекции ядовитого серебристого металла в мужнины сапоги прошло уже около двух месяцев.
Заслышав с улицы хорошо знакомое тарахтение, Тамара прекратила расчесывать волосы и отодвинула оконную занавеску.
Загнав «Уралец» под навес сарая, Михаил, тяжело топая сапогами, ввалился в горницу, победно неся на вытянутых руках ящик с водкой. Коротко глянув на поднявшуюся ему навстречу супругу, скривил губы в ухмылке:
– Опять прихорашивалась? Для кого, любопытно? Ага, допер! Нынче же суббота, банный день.
Ягода
Ночной лес лишь издали выглядит таинственно-пугающим."
"Ориентируясь по железобетонным столбам высоковольтной линии электропередачи, Ягода тренированно-спорым шагом, почти по-спринтерски, приближался к Екатеринбургу.
Смертельно хотелось курить, но он и не думал жалеть о той последней своей сигарете, щедро подаренной Максу. Не зверь же он какой-то, а нормальный человек – просьба обреченного на смерть священна. По любому закону.
