Автор
Рябогого лица глава медленно оглядывался вокруг, напряженно размышлял. Как это случилось? Его верный отряд чуть не погубил его в стремлении помочь бежать партизанам. Теперь он ясно понимал: приход к Фомину был ошибкой. Но когда-то казалось, единственный выход – продолжать бороться и уйти из войны....
Ему казалось, что сегодня решалась его судьба, да и не только его судьба, сегодня чаша весов должна была склониться в сторону справедливости. Дмитрий смотрел на нового знакомого, на бледном лице которого читались противоречивые чувства, и понимал его.
– Ребята, кажется, нам пора, – сказал хозяин и, положив тарелки в мойку, поправил волосы. – Всем одеваться – и в машину.
Глава 29
Одесса, 1965
Вторая городская больница находилась в трех троллейбусных остановках от РОВД. В больничном коридоре, пахнувшем карболкой и хлоркой, дежурили два милиционера: даже с раненой ногой Фисун мог попытаться скрыться.
– Как наш подопечный?
Тот пожал плечами:
– Вы же не спрашиваете, будет ли он жить.
– Я и так знаю, что он переживет нас с вами даже со своим туберкулезом, если не получит вышку, – пошутил Ганин и открыл дверь. Георгий с посеревшим злым лицом лежал на постели.
– О, начальнички пришли! – обрадованно проговорил он, увидев следователей. – И что вам на этот раз нужно?
Виталий показал ему часы:
– Сам все расскажешь или мне помочь?
– Да шо рассказывать? – удивленно спросил Георгий, кося под дурачка.
– Ты плохой артист, – улыбнулся Беспальцев, – только игра одного актера здесь не пройдет. Этот вещдок тянет на вышку.
Фисун дернулся и заскрипел зубами:
– Мокруху мне шьете? Ничего у вас не выйдет, – он расплылся в улыбке, показав щербинку между передними желтыми зубами. – Слышите? Часы нашли в моей хате, говорите? А мне их подкинули, тот же Цуман.
Геннадий и Виталий переглянулись.
– В общем, мы хотели получить от тебя чистосердечное, – признался Ганин. – Оно, как известно, смягчает наказание. Но если ты не хочешь…
Фисун отвернулся к стене и закрыл глаза. Беспальцев потянул коллегу за рукав:
– Пойдем отсюда. С ним все ясно.
Они вышли из больницы, и Виталий взглянул на часы:
– До встречи с нашими товарищами осталось полтора часа.
– Кто же будет против? – усмехнулся Геннадий.
Они сели в троллейбус и вскоре уже выходили на Соборной площади. Геннадия удивило, что все скамейки были заняты.
– Народу-то! – изумился он, и Виталий расхохотался:
– Ты забыл, что сегодня суббота. Это у нас с тобой каждый день рабочий. А у людей нормальная жизнь.
