Автор
Рябогого лица глава медленно оглядывался вокруг, напряженно размышлял. Как это случилось? Его верный отряд чуть не погубил его в стремлении помочь бежать партизанам. Теперь он ясно понимал: приход к Фомину был ошибкой. Но когда-то казалось, единственный выход – продолжать бороться и уйти из войны....
Полковник, подняв на него усталые глаза стального цвета, в которых после сообщения майора заблестели искорки надежды, спросил:
– Ты уверен, что на сей раз мы напали на след?
– Улик выше крыши, – ответил майор. – Одни пальчики чего стоят. А знаменитый удар Фисуна в грудную клетку…
Начальник помрачнел, искорки в глазах исчезли.
– Ну, это не улики, – подавленно заметил он. – Фисун мог приходить к часовщику в гости, как и к Будченко. – Он подался вперед всем грузным телом: – Гена, если ты поедешь в Одессу, учти: ты должен выжать из этой поездки все и не возвратиться пустым.
– Так точно, товарищ полковник, – отрапортовал следователь. – Чую, мы на верном пути.
Начальник не стал иронизировать, обыгрывая слово «чую». Все отделение знало, что Беспальцев действительно обладал необходимым для сыщика чутьем. И, однажды взяв след, как хорошая гончая собака, не упускал его.
– Тогда вперед. – Полковник махнул рукой. – И удачи.
* * *Выскочив из отделения, Геннадий помчался домой как на крыльях.
"Думая о жене, он не заметил, как дошел до дома.
– Вижу, твой день прошел хорошо.
– А твой? – поинтересовался он, снимая мокрую обувь.
– Тоже хорошо. – Она села на диван, и майор обратил внимание на круги под глазами. – Оперировали не очень тяжелого больного, все обошлось, жить будет.
Следователь подумал, как много смысла в этих простых, незатейливых словах. За ними скрывался колоссальный труд хирургической бригады.
