Автор
Речной буксир Проекта 1741А, названный "Проворный", брел мимо разрушенных домов поселка Чаща. Здесь Волна разметала почти всё на своем пути, оставив лишь кирпичные стены изредка вылезающие из-под листвы. Однако когда-то здесь была полноценная жизнь: школа и детский сад среди тайги - до того, как пришла Волна....
Пристани расширились, появилась даже своего рода портовая диспетчерская башня – десятиметровое деревянное сооружение с небольшой будкой наверху, на крыше которой торчало несколько антенн. Кроме двух щитовых бараков, которые я видел тут ранее, теперь появилось несколько больших и добротных срубов, над дверями одного из срубов была яркая вывеска – «Таверна Тортуга».
– Развернулись ребятки на перевозках, – кивнул Макарыч на пристани.
– Ну а что, дело прибыльное, – ответил я, спускаясь вниз.
Юра выпил кофе быстрее всех и уже возился у оружейной пирамиды, подвесил к ПКМ короб и заправил ленту, вынул из длинного деревянного ящика на полу РПГ-7 и брезентовую сумку-рюкзак с тремя выстрелами.
– Что Юра, не понравился он тебе?
– А он не девка, чтобы мне нравиться, – пробубнил Юра, – я так, на всякий случай. Вась, если что, то «граник» на тебе, понял?
– Договорились, – кивнул радист.
Шли за катером нашего провожатого примерно около трех часов, от дельты Новой на север, вдоль материка и на удалении от берега километров в пять.
– На «Беде»! Как слышно? За мной давайте, к мысу, – услышал я из закрепленной у иллюминатора рации.
Катер стал быстро набирать скорость и, глиссируя, пошел к берегу.
К обрывистому каменному берегу, высотой около пяти метров, «прилип» плавающий пирс из десятка пластиковых бочек и толстых досок, в длину метров десять и в ширину полтора. Пирс удерживали несколько тросов и вбитые в скалу анкеры, грубо сваренная узкая лестница с перилами из толстого каната, в три пролета понималась вверх, к плотному кустарнику, чуть в стороне от лестницы, из-за кустов за пирсом «наблюдал» пламегаситель ПКМ.
– Интересные типажи, – заметил Макарыч встав рядом со мной и кивнув на двоих на пирсе.
