Автор
В книге "Бриджертоны: Вторые эпилоги", джертоны" мы видим новую перспективу на отношения герцога Саймона и Дафны. Когда он отказывается принимать письма отца, Дафна берет их в довесок, понимая, что когда-нибудь он может изменить мнение. В конце книги она предлагает их Саймону для того, чтобы он сам решил открыть или нет. Это решение добавляет новой тонкой сладостью к уже завораживающей истории Бриджертоны....
Через несколько секунд до Грегори дошло, что она пытается рассмотреть изножье кровати.
– Мы все убрали, – пояснил он и слегка улыбнулся. Как похоже на Люси убедиться, все ли в порядке.
Она легко кивнула, затем проронила:
– Я устала.
– Доктор Джарвис передал, что ты будешь чувствовать усталость несколько месяцев. Видимо, тебе придется некоторое время оставаться в кровати.
Она простонала, но даже этот звук вышел очень тихим.
– Ненавижу постельный режим.
Грегори улыбнулся. Люси была деятельной дамой. Ей нравилось все устраивать, чем-нибудь заниматься и приносить всем счастье.
Ужасная метафора, но что есть, то есть.
Он склонился над женой с серьезным выражением лица:
– Ты останешься в постели, даже если мне придется тебя привязать.
– Ты не такой, – ответила Люси, слегка дернув подбородком.
Грегори решил, что она пыталась изобразить беззаботность, однако на проявление дерзости ушло много сил. Она снова закрыла глаза и тихо вздохнула.
– Однажды я уже это сделал, – напомнил он.
Люси издала забавный звук, который, вероятно, должен был означать смех.
– Да, сделал.
Грегори наклонился и нежно чмокнул жену в губы.
– Я спас положение.
– Ты всегда спасаешь положение.
– Нет, это ты спасаешь.
Он сглотнул.
Они встретились взглядами, чувствуя сильную и глубокую связь. Грегори ощутил, как что-то рвется в его душе, и на секунду подумал, что снова зарыдает. Но как только он почувствовал, что теряет самообладание, Люси пожала плечами и заметила:
– Я все равно сейчас не могу пошевелиться.
Взяв себя в руки, Грегори отошел за оставшимся на подносе с чаем бисквитом.
– Не забудь об этом через неделю.
Он не сомневался, что жена постарается выбраться из постели намного раньше, чем предписывали указания врача.
– Где младенцы?
Грегори застыл, а потом повернулся и медленно ответил:
– Не знаю. – Боже милостивый, он совсем забыл. – Наверное, в детской. Они обе идеальны: розовые и громогласные, все, как надо.
Люси слабо улыбнулась и устало вздохнула.
– Можно мне их увидеть?
– Конечно, я сейчас же за ними пошлю.
– Только других не зови. – Глаза Люси затуманились. – Не хочу, чтобы они меня видели такой.
– Я считаю, что ты прекрасно выглядишь. – Он подошел и присел на край постели. – Ты самое прекрасное создание из всех, что я когда-либо встречал.
– Прекрати, – одернула его Люси, так как никогда не умела принимать комплименты. Но Грегори заметил, как ее губы дернулись, то ли в улыбке, то ли от рыдания.
