Ночью ветер ожесточается, и мир вокруг напоминает гнетущую пустоту. За окнами шумит мокрый ливень, а на улице тесно переполнены машинами – суетой автомобилей под дождем создает необычайное состояние нервозности и напряжения. Возле одного из них застрял новый Mercedes, но его презрительный блеск отражается на всей толпе, будто стыдясь своего присутствия в этом безрадостном месте....
Это у нее от мамы, которая учила ее премудростям кулинарии, и от папы, который требовал свежие блюда на завтрак, обед и ужин. Мама не всегда успевала, поэтому Варваре приходилось становиться к плите.
А сейчас у нее другой тиран, гораздо более страшный, чем папа. Зато щедрый. И квартира у Варвары есть, и машина. Папа не мог ей этого предоставить, а для Феликса это раз плюнуть.
Но по утрам ей приходится вставать к плите, готовить ему завтраки. Причем из одежды на ней только короткий передник. И еще босоножки на высоком каблуке.
И еще блюда должны быть очень вкусными. Если Феликсу что-то не понравится, придется в срочном порядке делать ему омлет. Впрочем, все зависит от его настроения. Сегодня в меню блинчики с творогом, и, если ему захочется поставить Варвару на колени, он придерется к ним, скажет, что невкусные…
– Что-то не фонтан у тебя сегодня… – поморщился он, отставляя в сторону пустую тарелку. – Подгорели твои блинчики…
Ну вот, началось.
– Иди сюда, папа тебя наказывать будет.
Варвара тяжко вздохнула.
Он больно взял Варвару за руку, резко потянул на себя, заломил за спину, заставляя согнуться в поясе и раздвинуть ноги. Но настоящую боль она ощутила чуть позже, когда он вошел в нее…
– Ничего, бывает и хуже, – сказал, хлопнув ее по ягодице.
Потом он отправился в душ, а она какое-то время лежала грудью на столе, не в силах подняться на ноги.
Он помылся, оделся, а у порога осчастливил ее прекрасной новостью: ни сегодня его не будет, ни завтра. Что ж, у нее будет время отдохнуть от его садистских извращений.
Феликс ушел, и она стала собираться. Боль отступила, теплая вода смыла с тела мужскую похоть. И настроение приподнялось. У нее прекрасная квартира, пусть и не своя, но живет она в ней одна. И жить будет, пока не надоест Красницкому.
