Ночью ветер ожесточается, и мир вокруг напоминает гнетущую пустоту. За окнами шумит мокрый ливень, а на улице тесно переполнены машинами – суетой автомобилей под дождем создает необычайное состояние нервозности и напряжения. Возле одного из них застрял новый Mercedes, но его презрительный блеск отражается на всей толпе, будто стыдясь своего присутствия в этом безрадостном месте....
Ты должна меня об этом умолять. На коленях… Все очень серьезно, Катенька. И только я могу помочь тебе и твоему брату. Вспомни, сколько раз Спартак тебе помогал. Много? Много. Теперь настала твоя очередь…
– Я тебе не верю.
– Неужели я похож на человека, который может врать?
– Именно на него ты и похож.
– Катя, ты несправедлива!
– Зато ты справедлив! Затащил меня сюда, и я у тебя еще и плохая…
– Не затаскивал я тебя сюда. Тебя ко мне привезла милиция, чтобы я тебя охранял.
– Врешь ты все. И милиции никакой не было.
Все правильно говорит Катя, не было никакой милиции. Капитан Уходов – это бутафория. Но зря она думает, что блеснула умом. Она всего лишь показала свою дурь. И Феликс ей сейчас это докажет.
– К тебе, Катенька, ведут два моста: один тонкий, другой толстый и грубый. Тонкий – это жердочка через реку.
– Ты свинья, Красницкий. И ведешь себя по-свински! – с презрением выплеснула Катя.
– Ты хочешь убедиться в том, что говоришь? – разозлился Феликс.
– Сволочь ты!
Ее голос дрожал от гнева, но во взгляде сквозила беспомощность. Бодаться Катя могла только словами, зато у него полный арсенал средств убеждения и принуждения.
– У тебя всего два часа на размышление, Катя. Всего два часа. Ты должна хорошо подумать и тщательно взвесить все «за» и «против». За это время ты должна попросить у меня прощения и вымолить мою милость. Если нет, в комнату к тебе придут бандиты. И тогда ты пожалеешь, что на свет родилась… Все, пошла!
Феликс подал знак, и Катю отвели в комнату.
Бандитов у него не было, и насиловать Катю он не собирался. Пока все это была лишь угроза.
