Ночью ветер ожесточается, и мир вокруг напоминает гнетущую пустоту. За окнами шумит мокрый ливень, а на улице тесно переполнены машинами – суетой автомобилей под дождем создает необычайное состояние нервозности и напряжения. Возле одного из них застрял новый Mercedes, но его презрительный блеск отражается на всей толпе, будто стыдясь своего присутствия в этом безрадостном месте.
Черкан бандитствовал с девяносто первого года. И Крым, что называется, прошел, и рым. Выше бригадира в команде Карпа он не поднялся, но положением своим, судя по всему, был доволен. Свой ресторан в центре города открыл; парадная часть заведения выходила на оживленную улицу, а другая – во дворы, где и находилась парковка для своих. Отсюда можно было попасть в небольшой зал с баром, где обычно и заседал Черкан.
Он мог бы обосноваться и в своем кабинете, но ему привычней было решать вопросы за обеденным столом. Других штаб-квартир, иначе как ресторан или кафе, он не признавал. Зал небольшой – только для своих – уютный полумрак здесь, музыка тихо-тихо играет, симпатичная барменша за стойкой бокалы протирает. В этом занятии больше ритуальности, нежели необходимости. Ольга не просто любовницей Черкана, она была еще и его талисманом. Пока она рядом, говорил он, ничего страшного с ним произойти не может. И еще он доверял ей так же, как самому себе. Во всяком случае, она присутствовала при всех его разговорах. И была в курсе всех его дел.
Ольга с интересом смотрела на Костю. Он умел производить впечатление на женщин, но здесь дело в другом. Казалось, она знает про него что-то такое, о чем не ведал он сам.
– Базальт, я не понял, чего у тебя заточка такая кислая? – криво усмехнулся Черкан.
Когда-то он был довольно-таки успешным штангистом и культуристом. Но, видно, надоели ему каждодневные тренировки, да и пивком он баловался изрядно – мышцы обвисли, подернулись жирком. И щеки такие полные, что желваков не видно, и глазки заплыли. И третий подбородок уже проклевывается. Но физической силы в нем с избытком, и если он сгребет кого в охапку, то не выпустит, пока кишки не выдавит…
– Со мной девчонка жила. Катенок, звезда эстрады.
– Ты что, хвастаться сюда пришел? – хмыкнул Черкан, сщелкнув скорлупу с фисташки.
– Проблема у меня, Черкан. Катенка увели. Пока мы вчера с Арбалетом в «Балладу» ездили, ее кто-то увел. В доме все перевернули и увели…
– Может, сама все перевернула? Может, сама и ушла? – повелся на разговор бригадир.
– Да, и разборка в «Балладе» сама по себе рассосалась…
– Не было никакой разборки. Ошибка вышла.
К Базальту подошла Ольга, легонько шлепнула его по плечу полотенцем, взглядом показала на стул.
– Чего стоишь? В ногах правды нет… Хотя и в заднице ее мало, – усмехнулась она. – Пиво будешь? «Туборг» вчера завезли, очень хороший…
– Если только бокальчик, – глядя на Черкана, сказал Костя.
