В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
И люберецких ему приходилось «умывать», и таганских. И тем фитилек подкрутил, и этим. И знаменских кровью зальет. Аслан будет отомщен, да и сам Шамхан тоже."
"Он положил трубку, уныло посмотрел на своего брата Истмала. Вместе они разрулят ситуацию. Никто не посмеет назвать их трусами. А Ибрагиму еще стыдно станет за свое поведение… Только тоска мышью скребется на душе.
– Аслан говорил, они постоянно на рынке тусуются. Кафе у них, они там всегда в сборе, – сказал Истмал. – Сейчас подъедет Муслим со своими людьми.
– Ты тоже с ним будешь.
– Как скажешь, брат.
– И я поеду.
– Ну, отговаривать я тебя не стану. С этим Спартаком ты должен поговорить, как мужчина с мужчиной…
– Я его убью.
– Вот я и говорю, что ты мужчина. Сейчас Муслим будет, все решим…
Со стороны входа вдруг послышался шум. Шамхан вздрогнул. Что, если это проклятые русские? В прошлый раз они танковой мощью вломились в ресторан… Но нет, это была всего лишь девушка. Высокая, статная, черноволосая, волоокая.
Это была Марина, подруга Аслана. Не того ранга она фигура, чтобы так просто сюда приходить. Но сегодня особенный случай.
– Мне звонили… Мне сказали, что Аслана убили! Это правда? – хватая Шамхана за локоть, спросила она.
Он отдернул руку, движением головы показал ей на стул.
– Сядь, женщина, – сказал Истмал.
Марина села, сложила руки на сомкнутые колени, опустила голову.
– На небе твой Аслан, среди великих воинов Аллаха, – с тоской посмотрел на нее Шамхан.
Марина со шлепком закрыла лицо ладонями, спина ее затряслась от рыдания.
У Шамхана тоже была русская женщина, но вряд ли его Рая будет так убиваться по нему. Не любит она его, просто продает свою красоту за деньги. А здесь любовь, здесь преданность.
– Твой Аслан был настоящим мужчиной.
Марина перестала плакать, отвела руки от лица, немигающим взглядом посмотрела на него.
– Кто его убил?
– Русские собаки.
– А кто именно?
– Зачем тебе это, женщина?
– Я его прокляну!
– Лучше свечку за упокой поставь, – скривился Истмал.
– Мразь!
– Ты иди, женщина, оплакивай Аслана. А месть нам оставь. Мы за него отомстим…
– Очень на это надеюсь, – не глядя на Шамхана, сказала она.
Марина поднялась со стула и, опустив руки, пошла прочь.
– Это знак, Истмал. Это знак. Сам Аллах взвывает к мести. Мы должны отомстить.
