В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
Поэтому Спартак открыл дверь, что делать, в общем-то, недопустимо.
Но девушка встретила его знакомой нежной улыбкой, даже вышла к нему. От нее приятно пахнуло ароматом дешевых цветочных духов, и еще он уловил уютный запах приготовленного растворимого кофе. Она вышла к нему с радостью человека, в жизни которого произошло чудо.
– Привет!
Спартак имел опыт общения с женщинами, поэтому робости в его поведении не было. Легкий бесшабашный натиск, снисходительно-веселая улыбка, безоговорочная уверенность в своих силах… Может, этого было мало для обольщения капризной красотки, но для продавщицы из ларька вполне хватало.
– Привет.
– Я тут подумал, чего такая красивая девушка скучает в одиночестве?
– Правда? – просияла она, глядя на него с наивностью глупышки.
Голос у нее нежный, тонкий, звонкий, как у Настеньки из киношного «Морозко». Мягкий, певучий, завораживающий.
– Что «правда»?
– Ну, что вы так подумали?
– А почему на «вы»? Я что, на старика похож?
– Нет, конечно! – засмеялась она так, будто он был известным комиком и озвучил невероятной остроты шутку.
– Мне всего двадцать пять. И зовут меня Спартак.
– А меня Юля. И мне уже двадцать.
Скорее всего, она говорила правду, хотя бы потому, что ей незачем было врать. Девушки обычно, чтобы скрыть свое малолетство, называют более скромную цифру «восемнадцать».
Двадцать лет Юле, а выглядит она очень молодо. Может, потому, что по своей сути она еще ребенок, глупенький, наивный.
– Вот и познакомились, – улыбнулся Спартак. – И что дальше?
Он смотрел на нее вовсе не растерянно, он ждал на свой вопрос ответа, который был ему прекрасно известен."
"– Ну, сегодня выходной… Мы могли бы сходить в кино, – простодушно предложила Юля.
Ему нравилась ее простота и наивность.
– А разве в кино сейчас ходят?
– А разве нет? – удивилась она.
– Так народ на видики перешел…
– Да, у нас в доме на первом этаже видеосалон был. Но он закрылся. Нерентабельно.
Последнее слово в ее устах прозвучало как-то противоестественно, хотя произнесла она его легко и непринужденно.
– Даже так?
– А в кино я давно уже не была. И даже не знаю, ходят туда люди или нет…
– А я был недавно. Вдвоем на весь кинозал.
