В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
В горле пересохло, он потянулся к чашечке, но рука дрогнула, и он опрокинул кофе на брюки. Карина была напугана, но все-таки она заметила, что произошло, взяла с подноса салфетку, промокнула мокрую штанину.
– А ты говоришь, не техника, – ухмылялся Носорог. – Смотри, чисто робот-секретарша. Где брал, в Японии? Вроде не узкоглазая… Может, в Штатах?.. За сколько продашь?..
– Ну и шутки у тебя! – натянуто улыбнулся Хазар.
– Шутки у Мишутки, а у меня по колено… Все продается в этом мире, все покупается…
Носорог подступил к девушке, отвел назад руку с растопыренными пальцами.
– Давай на свое место, киска. Пацанов моих угости, – кивком головы Носорог показал на открытую дверь. – Только сильно не увлекайся, а то я тоже хочу… Ну, чего встала, как коза на выданье? Исчезни!
Карине было страшно, но это не помешало ей возмущенно фыркнуть и выйти из кабинета с высоко поднятой головой.
Да и сам Хазар казался карикатурой на самого себя.
– Ты коммерсант, ты должен понимать, что все продается и покупается. Ты коммерсант! – со смыслом повторил Носорог, ткнув пальцем-сарделькой ему в грудь. – И ты должен все понимать… Или не коммерсант?
– Ну, в общем-то, да… Но у меня своя бригада… И я плачу ей за крышу…
– Ты не платишь, ты плачешь. Плачешь и смеешься. Надо мной… Кого ты лечишь? Своей бригаде он за крышу платит, ха-ха!
– А что не так?
– Да все так… Кто там старший в твоей бригаде?
– Э-э…
– Ты?
– Ну, в общем, да…
– Давай стрелу забьем, съедемся, поговорим…
– Зачем?
– Ну, решим, кто круче.
– А ты что, претендуешь?
– А ты что, идиот? Не понял, зачем я пришел?.. Это моя территория, и мне здесь все платят. Понял? И ты платить будешь… Ну так чо, стрелу забиваем? Только учти, я всех своих бойцов приведу. Их у меня полсотни. И все с волынами.
– Ну-у…
– Гну! Нет у тебя ничего. Фуфло у тебя бригада! Потому и на бизнес ты пересел.
– А ты крутой, да? – вспылил Хазар. – Зачем тогда репчинскую барахолку сдал?
– Что ты сказал? – взвыл Носорог.
Его можно было сравнить с механическим ревуном воздушной тревоги, ручку которого резко крутанули, но тут же бросили. Вот уже амплитуда рева спадает, и напряженность уходит. Не так страшен черт, как он воет.
– Да то и сказал, что Спартак тебя подвинул.
