В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
На тебе же всегда как на собаке…
– Ну что ты такое говоришь? – Юля рассерженно глянула на Мартына. – Какая он тебе собака? То пугало, то собака!..
– Э-э, ты чего, мы же по-свойски!
Мартын широко улыбнулся и попытался обнять ее за плечи, но она оттолкнула его руку. Однако Спартака не обманешь. Как говорится, милые бранятся – только тешатся. Но кулак Мартыну он все-таки показал. И не так уж это было больно руку поднять… На нем действительно все заживает, как на собаке. И не задержится он в больнице.
– Ты это, хорош по-свойски! – подал голос Бабай. – Видишь же, Спартак говорить не может. А ты – пугало, собака…
– Тем более тебя про Хазара спросили, – с упреком посмотрел на Мартына Гобой.
– Так я откуда знаю, где Хазар? Выбили его с рынка, больше он не появлялся…
– А мы московских выбили, – подхватил Гобой. – А сами ушли. Теперь Хазар появится, снова торгашей будет бомбить. А пацаны про деньги спрашивают…
Спартак прикрыл глаза, напрягая веки; этим он давал понять, что решит проблему.
– Мы вот думаем, что нам делать? – замялся Гобой. – Пацаны домой уехали, может, и нам тоже? За тебя спросили, дело сделали, теперь надо ждать, когда все уляжется…
– Домой, – сквозь зубы, почти не двигая нижней челюстью, сказал Спартак.
На этот раз пацаны поняли его без подсказки со стороны Юли. Только Мартын не очень обрадовался. Похоже, он был не прочь погостить у Юли.
– Я, если что, на связи буду, – сказал Гобой. – А послезавтра приеду…
– Ты это, выздоравливай поскорей, – Бабай поднял руку на уровень своего носа и показал Спартаку ладонь, которую тут же сжал в кулак.
– Но пасаран! – повторил за ним Мартын.
Он отказался ехать домой, сослался на то, что нужно смотреть за стройкой. «Дело, конечно, нужное, но ведь не за тем остался», – скрипнул зубами Спартак и тут же сморщился от боли.
Друзья ушли, но и Юля тоже исчезла вслед за ними. Вернулась она через полчаса.
– С врачом договорилась, буду с тобой ночевать, – радуясь, сообщила она. – И укол тебе сделают… Знаешь, я сейчас домой съезжу, вещи кое-какие возьму. Скоро буду…"
"Спартак закрыл глаза. Все ясно. С Мартыном договорилась, он к ней домой поехал, там ее будет ждать, за пару часов они успеют… Пусть едет.
