В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
По сравнению с этой троицей Гобой казался тонкошеим куренком перед откормленными бойцовскими петухами. И уж точно с ними в одиночку он бы не справился.
Чуть в стороне стоял Артур, о чем-то переговариваясь с Кареном. Увидев Спартака, он глянул на своего брата и подленько улыбнулся ему. Неспроста здесь армяне.
– Ты здесь за бригадира? – кивком головы показав на кафе, густым зычным голосом спросил у Спартака двухметровый детина с бегемотистой физиономией.
– А надо чего?
– Ты, говорят, права здесь качаешь?
– В смысле?
– Хозяина своего обижаешь?
– Нет у меня хозяина.
– Че ты там шамкаешь? – ухмыльнулся детина. – Челюсть сломана?
– Не важно.
– Короче, мне тут порожняки с тобой гонять некогда. Неправильно ты повел себя, мужик. Хозяина своего обидел. Ударил его больно, а это косяк. А за косяки серьезный спрос. Я бы тебе штраф назначил, но ты своими деньгами ответишь, которые в кабак вложил. Короче, ничего здесь твоего нет, зовут тебя никак и завтра тебя здесь быть не должно…
– Ты, вообще, кто такой?
– Людоед я.
– А Хазар где?
– А Хазара я уже сожрал. Теперь это моя маза…
– И откуда ты такой взялся?
– Я не понял, ты что, нарываешься? Я тебя сейчас прямо здесь урою!
Бандит дернулся и, растопырив пальцы, замахнулся на Спартака. Но тот даже не дрогнул, хотя внутри все сжалось.
– Я смотрю, ты крутого здесь рисуешь, – скривился детина. – Зря. Со мной шутки плохи… Короче, я все сказал.
Браток резко повернулся к Спартаку спиной и, увлекая за собой своих мордоворотов, направился в дальний конец рынка.
И тут же за Спартака взялся Артур. Близко подойти не решился, остановился в трех шагах от него.
– Ты все понял?! – в манере шакала Табаки взвизгнул он.
– Не на того ты поставил, Артур. Зря ты это сделал. Теперь еще и без ларьков останешься, – с жесткой усмешкой сказал Спартак.
– Я же говорил, что у него с головой не все в порядке, – тряхнув Артура за локоть и подобострастно глядя в глаза, сказал Карен.
– Что вы с ментами? – перебил его Гобой. – Вы что, в ментовку заявили?
– А со мной нельзя шутить, понял? – занервничал Артур.
– Какие шутки, ара? С тобой все серьезно было.
– И с тобой тоже все серьезно будет! Я спуску никому не даю!
– Да пошел ты!.."
"Свирепо глянув на Артура, Спартак повернулся к Гобою и велел ему собирать вещи. И сам вместе с ним направился в вагончик.
