В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
Может, между ними что-то и было. Но сейчас Жанна интересовала Хазара меньше всего. Он повернулся лицом к Спартаку.
– А я даже не знал, что тебя Костя зовут, – мирно проговорил Спартак.
– Ну, для тебя-то я Хазар, – пытаясь изображать из себя важную персону, усмехнулся репчинский авторитет.
Тяжело ему было. С шейным фиксатором он смотрелся, мягко говоря, невыгодно. И всего лишь один боец в свите, да и тот на голову ниже Спартака, в плечах поуже будет. Может, потому он и остался стоять возле машины, чтобы не особо привлекать к себе внимание.
– А почему не Костя? – насмешливо спросил Спартак.
Жанна могла бы уйти, но женское любопытство взяло верх над всеми условностями, и она лишь отошла в сторонку, чтобы слушать разговор, не вмешиваясь в него.
– Ну, ты же знаешь, какие у нас отношения, – замялся Хазар.
– Какие? – спросил Спартак, изогнув бровь в форме вопроса.
– Ну, ты кафе строишь, а я за рынком смотрю…
– Ты?! За рынком смотришь?! Что-то давно я тебя здесь не видел.
– Ты же видишь, – Хазар щелкнул пальцами по пластиковому корсету. – Мы уже расходиться собирались, а тут эти, варшавские – поговорить, мол, надо. Мы на пустырь, а там толпа. Человек пятьдесят. Всей толпой как навалились. Очнулся, как говорится, гипс, да и пацанам досталось…
– И где твои пацаны?
– Надо будет, соберу, – неуверенно сказал Хазар. И нервно глянув на Жанну, набросился на нее: – А ты чего здесь уши греешь? Давай отсюда!
Жанна обиженно надула губки и собралась уходить, но Спартак мягко взял ее за руку.
– Хазар, я не понял. Мы с Жанной разговаривали, ты влез в чужой разговор и теперь гонишь ее… Это беспредел.
– Не, ну, если я в ваш разговор влез… – замялся Хазар.
Он и сам уже все понял. Хазару бы свалить отсюда, а он все еще цеплялся за вчерашний день.
– Это, просто я тебе должен…
– Не понял.
– Ну, помнишь, мы договаривались… Я и за тот раз заплачу, и за этот…
– За какой «за этот»?
– Ну, вы же варшавских прогнали.
– Что, по три штуки на брата выплатишь?
– Какие три штуки? – жалко возмутился Хазар. – За пятьсот договор был.
– То когда было… Мы два раза варшавских отбили. Три штуки умножай на сорок. Потом еще раз было. Уже пять штук умножай на восемьдесят. Теперь считай.
– Почему пять?
– А потому, что варшавские с волынами были.
