Автор
В Бриллиант Фортуны - мире политических заговоров и коварных интриг. Особый агент получает редкое задание от Графа Чернышёва, вызывая нервозность даже человеку выдержки министра. Погружайтесь в драматичную атмосферу кабинета военного, полного напряженной ритмики и загадочных взглядов на большие часы....
– Она придвинулась поближе к молодому человеку и зашептала: – Но мне-то, мне вы все-таки можете рассказать, что там у вас случилось? Почему вы не смогли убить Эльстона?
Алексей кисло улыбнулся.
– Очевидно, потому, дражайшая Варвара Федотовна, что сам Эльстон не пожелал мне в этом помочь.
– О! – сказала Варвара Федотовна обиженно и отодвинулась.
– Именно так. Кстати, вы не в курсе, сколько еще мне придется лежать в постели?
– Не меньше двух недель, – сказала Варвара Федотовна уверенно. – Так сказал доктор Лабрюни.
– Будем надеяться, что доктор окажется неправ. Что слышно об Эльстоне? Он по-прежнему в Ницце?
В глазах фрейлины мелькнул огонек понимания.
– Насколько мне известно, мсье Эльстон пока не собирается покидать свою виллу.
– Понятно. А великая княжна? Часто он с ней видится?
– За то время, что вы лежали в постели, – заметила Варвара Федотовна, улыбнувшись краями поблекших губ, – всего два раза.
Постучав, на пороге показалась Жанна. Она заметно обрадовалась, увидев, что Алексей пришел в себя.
– О! Кажется, мсье скоро пойдет на поправку.
– Ну, до скорого, дорогой племянник, – многозначительно промолвила Варвара Федотовна. – Помните: я на вас рассчитываю.
Она наклонилась и поцеловала Каверина в лоб, после чего, шурша юбками, удалилась. Алексей поморщился. У него было такое впечатление, словно его облобызала устрица. Он перевел взгляд на Жанну.
– Почему окна завешены? – спросил Алексей, кивая на спущенные до пола портьеры.
– Мсье доктор не велел открывать.
– Откройте, – приказал Каверин."
"В комнату ворвался свет южного летнего дня – такой яркий, что в первое мгновение Алексей даже зажмурился. Жанна с тревогой обернулась к нему, но он уже разлепил веки и широко улыбнулся.
– Как хорошо…
Жанна с участием поглядела на него. От его улыбки у нее сжалось сердце. Он был такой бледный, такой изможденный, такой несчастный. И такой красивый… Не то что тот противный горбатый старик, любитель цветов, который постоянно норовил подстеречь ее в коридоре, когда приезжал в «Ла Вервен»; и уж, конечно, совсем не то, что рябой малый, которого она несколько раз видела в церкви и который вздумал за ней ухаживать.
«Что же теперь будет? – думал Алексей, блаженно щурясь на солнечный свет, который мягкими волнами заливал постель. В воздухе кружились бесчисленные золотые пылинки.
