Василина чувствовала себя переполненной энергией после очередной страстной тренировки. День был запланирован до мелочей: сонное утро, успешный собеседование и теперь она зажигательно танцевала в кружке для талантливых девушек — все это складывалось в идеальный образец продуктивной и удовлетворяющей жизни....
Её аромат при этом стал сильнее и ярче, словно она готова принять меня в себя прямо сейчас.
- Быть начеку, - весьма дельный совет.
- Мы можем уйти из каравана у самого города, прийти туда раньше вас, чтобы затеряться среди других, - предложил я, удивляясь появившейся в голосе хрипоте. Что уж говорить о том, как давят штаны на уже давно готовый к действию член.
- Тогда вы будете в меньшей безопасности, - не согласилась сестра.
- Если они знают, куда мы идём, и всегда смогут предугадать новое направление, то так мы хотя бы выиграем время, и появится шанс затеряться и оторваться, пусть и на время, - пояснил своё видение выхода из проблемы я.
Женщины задумались над последним предложением. Всё же Танарит – один из нас, ушедший несколько лет назад из нашего племени в другое, к своей жене, указанной ему Оршем. И он часто помогал нам, если что-то шло не так, и в этот раз не откажет, я был в этом уверен.
- Да будет так, - вздохнула она.
- Что-то случилось? – голос моей прекрасной жены прокатился волной наслаждения по телу. Жаль, что не обошлось без горечи, ведь в нём слышалась тревога. Эх, как бы я хотел слышать лишь её спокойствие, счастье и довольство. – Вас кто-то преследует?
- Можно и так сказать, - ответила за меня бабушка. Кажется, малышка не слышала начало нашего разговора, увлечённая моим поцелуем – что ещё больше поднимает во мне волну желания продолжить дарить ей наслаждение.
- Конечно, - кивнула жена и развернулась в моих руках, чтобы прямо встретить взгляд бабушка. Смелая и готовая ко всему! Какая мне досталась прекрасная женщина!
- Как ты оказалась здесь? Я имею в виду, откуда ты? – бабуля прищурила глаза. И вроде бы вопрос закономерный, и ответ не должен был себя заставить ждать, но… малышка вдруг поёжилась, прикрыла глаза и тяжело вздохнула, словно не знала нам как сказать.
"Я развернул её к себе и дал спрятаться на своей груди. Кажется, ей тяжело вспоминать то место, о чём я взглядом передал родственницам. А вслух добавил:
- Думаю, это может подождать, - это сказал им, а жене прошептал на ушко: - Как только захочешь, расскажешь, не мучай себя.
За что получил крепкие объятья.
