Василина чувствовала себя переполненной энергией после очередной страстной тренировки. День был запланирован до мелочей: сонное утро, успешный собеседование и теперь она зажигательно танцевала в кружке для талантливых девушек — все это складывалось в идеальный образец продуктивной и удовлетворяющей жизни....
И хорошо, ведь только наши инстинкты и сосредоточенность на противнике и дали нам вовремя среагировать. Мы почти в одной время рванули прочь из домика, когда чёрное нечто начало вдруг разбухать, словно вот-вот её разорвёт.
Я приземлился на песок и слышал сквозь изумлённые шепотки, как трещит и ломается дерево за моей спиной. А быстро поднявшись и развернувшись, увидел невозможную картину. Тварь и правда выросла и интенсивно теперь пожирало в своей чёрной утробе моё жилище. Но было не жалко, ни капли. Даже порадоваться успел, что выбрались сразу, да и никто кибитку не тянул из наших змей, силу которых уже несколько лет заменяют артефакты тяги и движения.
- Что это такое? – вдруг в полной тишине спросил Ротан, младший брат Саэна. Но кто бы знал, поэтому все молчали. И только старейшина смотрела на всё это не очень хорошим, а очень обозлённым и даже яростным взглядом, а потом сплюнула себе под ноги и с шипением проговорила:
- Да покарает великий Орш за сию мерзость посмевшего её призвать! А душу его пожрут чёрные пески пустоши!
И мы поняли.
«Кто же так и за что ненавидит мою жену, насылая это на неё? А не от этого ли она бежит?» - мелькнуло вдруг в голове. А я принял решение, что ждать время до отделения от каравана не стоит. Нужно выдвигаться уже сейчас.
Да, решено!
Я резко вскочил на ноги и помчался в сторону своей жены и других женщин. Бабуля по моему взгляду всё поняла сама и, дёрнув застывшую в ужасе сестру, быстро что-то прошептала той на ухо. Сестрица кивнула и принялась ей помогать. Она быстро вернулась из своей кибитки с небольшим, но полным мешком еды и воды, которых хватит как раз до города или даже чуть дольше, смотря как пойдёт наш путь."
"И пока она это делала, я подготавливал Ноиса.
Тем временем бабушка что-то быстро, но настоятельно говорила растерянной и мало что понимающей Василине. Но даже такая она явно осознавала опасность и слушала старейшину, иногда кивая, иногда отрицательно качая головой.
